- Пока никак, - он встал и отвернулся, намереваясь уйти.
- У тебя осталось всего четырнадцать лет, – напомнил Аштеран. - Если подвижек не будет, я буду вынужден…
- Я знаю, - огрызнулся Элиан. - Не у одного тебя долг впечатан в гены.
Абсолютное лекарство для любого подданного империи, оно было абсолютным наркотиком для хранителей врат. Воспользоваться один раз – и обойтись без этого невозможно. Полная зависимость от императора – Элиан стремился отодвинуть этот день как можно дальше, даже понимая, что теперь он неизбежен.
- Это будет не так уж и ужасно, – рассмеялся Аштеран. - Буду рад видеть тебя в любое время, брат.
- До встречи, Аштеран, - кивнул Элиан.
Он покинул личный кабинет императора и закрыл глаза. Врата звездной системы его родной Тильнарии мгновенно приблизились к нему – и он очутился на корабле, который доставит его домой.
Вот только возвращался на Тильнарию Элиан в куда более подавленном состоянии, чем уходил с нее.
Он не был готов к подобным последствиям давней своей ошибки. Два-три тысячелетия полноценного существования, а потом… Перед глазами стояла картина человеческого обломка. То, что ждет его самого – и никто не сжалится над ним, подарив покой через смерть. Беспросветная вечность просто потому, что его нельзя заменить.
И самое печальное, что винить в этом он мог только себя.
Элиан заперся в своем кабинете, отменил все дела и напился впервые в жизни. Алкоголь туманил сознание, притуплял чувства и мысли. Привычная схема врат медленно раскачивалась перед внутренним взором, отдельные точки гасли и вспыхивали по его желанию, вызывая у Элиана странное веселье. В его силах погасить их все, вызвав гибель миллиардов людей. Безнаказанно, потому что никто не посмеет наказать хранителя врат. Если он обречен страдать – почему бы не обречь на страдания всех остальных?
Но ни один Рескати не может пойти против долга. Даже в состоянии опьянения он никогда не причинит вреда людям. И не посмеет лишить себя жизни, потому что его ответственность перед человечеством важнее личных желаний.
Если бы только тогда, десять лет назад, он прислушался к совету Веснера…
Если бы оказался более сдержан…
Если бы выполнил свой долг перед той, кого предложил ему выбиратель…
Но теперь поздно об этом жалеть. Его ошибка лишила его будущего, и остается только с достоинством принять свою судьбу.
Никакой надежды.
Часть 2. Воля
1.
Меня довольно редко приглашали в Академию, где учился Рик. Мой названный сын просто не давал для этого поводов, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Держался подальше от хулиганов, хорошо себя вел и прилежно учился. Хотя дома посмеивался над тем, насколько простую программу предлагает Академия. Но признавал академическую систематизацию знаний.
И обычно, если я и посещала Академию, так это для того, чтобы выслушать очередную благодарность за хорошее воспитание сына.
Но не в этот раз.
Три года прошло с того дня, как мы с Риком обосновались на Дейире. Это были спокойные годы, тихие и мирные. Я не работала – средств Рика хватало на то, чтобы нам обоим жить безбедно. Зато занималась домом, решив, что мы обойдемся без помощников. Забота о доме и о сыне стала моей повседневностью, и это оказалось куда лучше, чем я когда-либо себе представляла. Больше всего из домашних дел мне нравилось готовить, осваивая блюда инопланетной кухни. После семи лет однообразной каши мне доставляло особое удовольствие пробовать все новое. Рик мои кулинарные увлечения вполне разделял. И никогда не отказывался мне помочь.
Я примеряла на себя роль обычной мамы, и мне это действительно нравилось. Тем более, что Рик был просто идеальным сыном, не доставляя мне никаких проблем.
По крайней мере, так было до сегодняшнего дня.
- Студент Анвара устроил безобразнейшую драку, - заявил мне директор Академии. - Сорвал занятие. И отрицает свою вину.
- Безобразнейшую? – изумилась я.
Рик умел драться. Он обучался самостоятельно на базе Лирана – и вполне успешно. А на Дейире оттачивал свои навыки, полагая способность защитить себя неотъемлемой частью воспитания аристократа. И дрался он красиво, а потому поверить в то, что драка, устроенная Риком, была безобразной, мне оказалось как-то сложно.