- Рик давно освоил программу Академии, - сообщила я.
- И почему продолжает учиться?
- Чтобы не привлекать внимания.
- Я проверю ваши слова, - вдруг объявил он. - Отправлюсь на Лиран и лично проинспектирую колонию.
- И если убедитесь, что я говорю правду?..
- Даже осужденные имеют право на человеческие условия. Империя равно заботится обо всех своих гражданах.
- Не лезли бы вы в это дело, лейс Ринхаи, - посоветовала я. - Пропадете ни за что.
- Боитесь, что я выясню правду? – прищурился он.
- Если мне и стоит бояться, так разве что за вас, - я открыто посмотрела ему в глаза.
Интересный цвет. У самого зрачка – светлый, почти песочный, постепенно темнеющий до черного окаймления вокруг радужки.
- Думаю, меня поддержит мысль, что вы обо мне беспокоитесь, - криво усмехнулся он.
- Не обольщайтесь. Мне и дела до вас нет, пока вы не касаетесь моей жизни.
- И ваших тайн.
- Ах, оставьте, лейс Ринхаи. Я – обычная домохозяйка, какие у меня могут быть тайны? – я улыбнулась чуть кокетливо.
- Вот и посмотрим, - в его тоне послышалась угроза. - Благодарю за угощение, госпожа Анвара. Надеюсь на скорую встречу.
- Не скажу, что разделяю вашу надежду, - откликнулась я. - Всего вам доброго, лейс Ринхаи.
Прежде чем покинуть мой дом, Ниарм смерил меня взглядом, полным подозрений. Но ничего не сказал.
А я после его ухода еще долго не могла избавиться от нервной дрожи. В разговоре с владетелем мне удавалось каким-то чудом сохранять спокойствие, но это потребовало от меня прорву сил. Слишком неожиданный визит, и последствия его могут быть катастрофическими.
Не для Рика – для меня.
Не факт, что на Лиране все осталось, как прежде, хотя вероятность этого высока. А еще любопытный Ринхаи может заглянуть в базу осужденных, где легко обнаружит меня. Пусть даже я изменилась, но не настолько, чтобы прямо неузнаваемо. И что делать? Ниарм Ринхаи – владетель, он не допустит, чтобы на его земле проживала беглая каторжница. Меня вернут на Лиран, и я точно не доживу до того дня, когда Рик вернет себе имя и сможет ходатайствовать за меня перед императором.
Да и захочет ли он?
Зачем ему беспокоиться о какой-то каторжнице, пачкая собственную репутацию.
Мне вспомнился день, когда Рик узнал правду о своем происхождении. Тогда он почувствовал вину за то, что захотел откреститься от меня. Но в то время он еще был ребенком, а что будет, когда он повзрослеет и отвыкнет от меня? Предпочтет забыть?
Ведь в действительности я ему не нужна, просто сила привычки. И когда я начну тянуть его назад, мой рациональный и умный ребенок легко откажется от балласта. И я ничуть его в этом не упрекну.
Он нуждался во мне, и я сделала все, что могла. Теперь нужда во мне отпала, и, чтобы не случилось со мной, Рик сумеет о себе позаботиться.
Вот только осознавать это почему-то больно.
Видимо, я привыкла ощущать себя нужной.
Хотя, скорее всего, Рику и не придется вступать в сделку с совестью. Моя болезнь в нечеловеческих условиях каторги прикончит меня раньше.
- Что-то случилось? – вернувшись из Академии, Рик сразу заметил неладное.
Я не стала ничего скрывать и рассказала о визите владетеля Дейиры. И заодно о его желании проверить мои слова, устроив инспекцию на Лиран. А еще – о моих опасениях.
- Надо было пристрелить его, пока была возможность, - мрачно заметил Рик, выслушав меня.
- Еще чего, - возмутилась я. - Не вздумай мне тут стрелять в людей! Это – не наш метод.
- А какой – наш?
- Мы – мирные люди, - я вздохнула. - И я хочу тебя попросить больше не рисковать своей репутацией из-за меня. Ты – будущий владетель. И желательно, чтобы твое имя не связывалось с каторжницей.
- Мама, больше так не говори, - нахмурился он. - Я никогда не буду стыдиться того, что ты – моя мама. И любой, кто посмеет попрекнуть тебя твоим прошлым, будет иметь дело со мной!
- Ты мой грозный защитник, - я обняла сына, тронутая его искренностью. - Но ты не должен этого делать. Если Ринхаи раскопает правду обо мне…