- За пренебрежение законом, нарушение запретов и ложь в храме истины подсудимая приговаривается к пожизненной каторге на планете Лиран. Увести осужденную.
- Что? – уставилась я на него, не торопясь подчиниться конвоиру. - Вы серьезно? Пожизненная каторга – за что?! Я ничего не сделала! Меня похитили, я здесь – пострадавшая! Что у вас за суд, где адвокаты? Разве меня не должны защищать?!
- Уведите, - проигнорировал мои вопли судья.
Я отчаянно сопротивлялась, но конвоир был куда сильнее. Он легко вытащил меня из кабинета судьи – и мой запал закончился.
Это казалось сущим бредом, такое просто не могло происходить со мной. Меня что, и правда отправят на каторгу до конца жизни? И они называют себя цивилизованным обществом?
Впрочем, следовало признать – цивилизованность я сама придумала. Конечно, высокие технологии просто обязаны соседствовать с гуманизмом, думалось мне, и даже в худших своих страхах я не видела каторги.
Конвоир завел меня в очередной лифт, и мы снова поехали вниз.
И постепенно я успокаивалась.
Быть может, каторга – это вовсе не то, что я думаю. Быть может, мне сделали одолжение, отправив в место, где у меня будет крыша над головой, еда, работа.
Может, не все так плохо, как показалось мне на первый взгляд. В конце концов, у планеты такое милое имя – Лиран.
Может, мне хоть в чем-то повезет.
А еще я полечу на другую планету. Разве не здорово?
Ехали мы долго, я даже успела устать. Казалось, спуску нет конца, словно здание уходило корнями в самые недра планеты, и мне приходилось сдерживать разыгравшееся воображение. Но все же я вздохнула свободнее, когда двери лифта открылись, и мы оказались в просторном светлом коридоре.
И вокруг – ни души.
Хотя, если отвлечься, нам ведь и наверху никто не встретился. То ли так мало преступников, что полицейских раз-два и обчелся, то ли время неурочное. Я ощутила острую нехватку возможности следить за временем. Даже за личным – мой смартфон не пережил перемещения. То ли сломался, то ли разрядился. Розеток для проверки я не нашла. Еще одна моя печаль…
Впрочем, где он сейчас, мой смартфон! Сумку-то еще вчера отобрали.
В конце пустынного коридора нас встретила очередная дверь. Она отъехала в сторону, и мой конвоир мягко подтолкнул меня вперед. Следом он не пошел.
Я очутилась в комнате, похожей на операционную. Ослепительно белые стены, непонятные приспособления, кресла, столы, боксы… Я поежилась в дурном предчувствии. А где люди? Здесь же никого, кроме меня.
И вообще, со стороны полиции крайне беспечно оставлять осужденных в одиночестве, даже не попытавшись ограничить их свободу. А вдруг я сбегу? Или накинусь на первого вошедшего? Или во мне просто не усмотрели угрозы?
Я обратила внимание – все встреченные мной люди отличались повышенной мускулистостью, так что я им на один зубок.
А люди ли?
Внешне – не отличить. Мужчины и мужчины, разве что все подтянутые и спортивные, но я ведь в полицейском участке. Им вроде как положено. Правда, ни одной женщины я не видела, но я в принципе мало кого видела. И не похоже, что женщины для них – какая-то редкость, на меня смотрели совершенно равнодушно. Но почему невесту хранителю врат выдернули из таких глубин космоса, о каких они и сами не слышали? Нехватка своих? Какой- то ритуал?
И почему они так похожи на людей?
2.
Настойчивый писк отвлек меня от размышлений. Повертев головой в поисках его источника, я заметила, что у моих ног подсвечивается зеленая дорожка, явно приглашая меня углубиться в эту операционную. И можно бы выразить протест, но чего я этим добьюсь? Разве что применения силы.
Вздохнув, я проследовала по зеленым огонькам. Они привели меня к креслу, контур которого тут же загорелся зеленым.
Намек ясен.
И все же садилась в кресло я с недоумением. Неужели все осужденные столь же покорны? Я ведь всего лишь нарушительница, испуганная потерявшаяся женщина, мне и в голову не придет сопротивляться. А если буйный кто? Из таких же молодчиков, как местные полицейские? Разгромит тут все, чего терять-то?
Стоило устроиться в кресле, как оно натурально захватило меня в кокон. Не успела я испугаться и задергаться, как что-то приподняло мне волосы. А затем голове стало непривычно легко, и я почувствовала, как мою голову обхватывает… нечто. И почти сразу освобождает. Голове стало прохладно, а кресло меня выпустило.