Мне вспомнился подслушанный разговор. Дорогое и бессмысленное лечение, способное разве что отодвинуть мою неизбежную смерть. Зачем? Жить в ожидании смерти, целиком завися от чужой милости? Куда милосерднее позволить мне умереть спокойно, никому не доставляя хлопот.
- Рикад рассказал, что между вами случилось. Госпожа Делла, вы ведь умная женщина. Зачем вы мучаете мальчишку, постоянно напоминая ему, что он не родной вам?
Ниарм смотрел серьезно и осуждающе. А я опешила от этого обвинения:
- Я мучаю?!
- Именно. Рикад тянется к вам, искренне любит вас – больше, чем родную мать. А вы постоянно отталкиваете его. Наняться к нему на работу! Чем вы думали? Вы себе представляете, что чувствует мальчик, когда его мама заявляет подобное? Что больше не желает видеть в нем сына и предпочтет зарабатывать на нем!
- Не надо извращать ситуацию, - я вздохнула. - Рикад сам сказал, что я ему никто. Что мне оставалось делать? Оставаться в чужом доме на птичьих правах? Уйти?
- Поговорить с ним, - озвучил он третий вариант. - Выяснить, почему он повел себя так. Вам не пришло в голову, что Рикада могли опоить? Накачать наркотиками? Дезориентировать?
- Не говорите ерунды. Я бы заметила, будь с ним что-то не так. Он просто не пожелал знакомить меня со своей девушкой.
- Госпожа Делла. Рикад любит вас и больше всего боится вашего неодобрения. Единственная причина, по которой он не представил вас той девушке – Рикаду было стыдно перед вами.
- Передо мной? – усомнилась я.
Уж скорее он стыдился меня.
- Именно. Его планы относительно той девушки были… скажем так, не слишком честными. И он не хотел, чтобы вы об этом знали.
- А вам, значит, сказал.
- Рикада очень напугало то, что с вами случилось. И он винит себя в произошедшем. Естественно, что он исповедовался первому, кто пожелал выслушать. Госпожа Делла, почему вы никогда не говорили, что больны?
- Какой смысл? Возраст исцеления уже давно миновал…
- Но почему вы не занимались лечением, когда была такая возможность?
- Потому что такой возможности никогда не было. Об Отторжении я узнала перед тем, как попасть на каторгу, а там… даже будь у меня необходимая на лечение сумма, условия на каторге для исцеления не самые благоприятные.
- Но ведь вы уже несколько лет на свободе. Почему молчали?
- Если смерть неизбежна, зачем жаловаться?
- Например, чтобы продлить вашу жизнь. Если бы мы знали… Рикад был бы более осторожен.
- Я не стеклянная, чтобы со мной осторожничать. Сколько проживу – столько проживу…
- Это крайне эгоистично с вашей стороны, госпожа Делла. Вы нужны Рикаду. Вы подумали, что будет с ним, если вы умрете?
- Он уже взрослый мальчик и во мне не нуждается, - довольно резко возразила я.
- Ребенок всегда будет нуждаться в матери. А вы для него – куда роднее Аринии. Он обязан вам жизнью, вы вырастили его, подготовили к тому, чтобы он мог освоиться в незнакомом мире. Вы для него – мать безо всяких оговорок и условий.
- Сейчас – возможно, - нехотя признала я. - А потом? Когда он вернет себе титул? Кем я, беглая каторжница, буду при нем? Как он объяснит мое существование рядом с ним? Так что не нужно делать меня во всем виноватой. Я поступила правильно, дав нам обоим официальную возможность объяснить знакомство, не подставляя его.
- Госпожа Делла, - в его голосе прозвучала укоризна. - Рикад лучше всю жизнь проживет под именем Анвары, чем откажется от вас.
- Вот видите, лейс Ринхаи, я его только торможу.
- До чего вы упрямы! – досадливо заметил он. - Иногда женщине вредно быть слишком умной. Поймите, госпожа Делла – вы нужны вашему сыну и будете нужны всегда, даже если в пылу ссоры он заявляет обратное.
- Тогда почему здесь вы? – внимательно взглянула я на Ниарма.
«А не Рик», - хотела добавить я, но он и так меня понял.
- Потому что вам нельзя волноваться. И потому что вы не стали бы его слушать. И потому что вы – маленькая упрямица, болезненно в себе неуверенная. Я счел, что мое общество будет предпочтительнее.
- Вы весьма самоуверенны, - я невольно улыбнулась. - И вы полагаете, что не заставили меня волноваться?
- Это был оправданный риск, - самодовольно улыбнулся он. - Рикад стоит за дверью и ждет, захотите ли вы его видеть.