- Я и впрямь выбрал неудачные слова, - прошептал Рик и упрямо нахмурился: - Но ты – не никто! Ты – моя мама. Мама будущего владетеля.
- Вот уж кем мне никогда не стать. Ты и сам это поймешь со временем. Однажды ты будешь смотреть на меня, как на чужую.
- Нет, - твердо ответил он. - Никогда. Однажды я попробовал – и мне это не понравилось.
Я взглянула на него, сразу сообразив, о чем это он. Тогда, впервые осознав, кто он, Рик с гневом отверг мои объятия. И смотрел на меня, как на наглую незнакомку – по крайней мере, так восприняла это я. И, хотя он попросил прощения, а я без колебаний назвала его сыном – с той поры в наших, некогда столь крепких отношениях появилась эта трещинка. Моя уверенность, что однажды это повторится – и извиняться Рик больше не будет.
Эта трещинка отравляла мою спокойную и безмятежную жизнь, грозя однажды обрушить ее осколками.
Могла ли я ошибаться?
Действительно ли, однажды проверив, как это будет, Рик не повторит подобного никогда?
Мне вдруг отчаянно захотелось поверить в это. Отмахнуться от подозрительности, перестать ждать подвоха и видеть в Рике не будущего владетеля, а обычного мальчишку, которому я нужна и для которого навсегда останусь матерью. Вот только могла ли я позволить себе подобное?
Но ведь Рик снова просит прощения. И он испугался за меня, достаточно, чтобы без раздумий потратиться на мое лечение.
Я протянула руку и потрепала его по голове.
- Но ведь ты подписал договор.
- Договора больше нет, - угрюмо ответил он. - Я его уничтожил. Просто… я так злился, на себя, на нее, на тебя. Искал и не находил слова, чтобы оправдаться перед тобой. Боялся, что обидел. Что не простишь… А тут этот договор!
- Ты вышел из себя? — понятливо улыбнулась я.
Рик глубоко вздохнул, потерся макушкой о мою ладонь и как-то успокоено кивнул:
- Затмение какое-то. Сам не пойму, что на меня нашло. Ты простишь меня?
- Прощу. Уже простила. И ты меня прости. Мне стоило больше тебе доверять.
- Мама, - он обхватил мою ладонь, прижимая ее к щеке. - Больше всего я боюсь, что ты откажешься от меня, потому что я неродной твой сын.
Он закрыл глаза, словно от боли. Я нежно огладила его и улыбнулась:
- Как же мы с тобой похожи. Даже боимся одинаковых вещей.
- Мы похожи, - улыбка у него вышла широкая и совершенно счастливая.
- Долго мне еще тут лежать? - деловито осведомилась я, меняя тему.
Рик глянул на экран диагноста:
- Уже все. Обследоваться придется ежедневно, в это время будет вводиться стимулятор.
За объяснением он помог мне выбраться из устройства. Я прислушалась к себе. Дышится легко, никакой слабости, кажется, что я – совершенно здорова. Вот только это – иллюзия.
- Рик, - я посмотрела на сына. - Ты ведь понимаешь, что это – бессмысленные траты?
- Нет. Не бессмысленные, - он нахмурился. - Мы обязательно тебя вылечим.
- Собираешься уговорить императора выдать мне лекарство? - я хмыкнула.
- Зря смеешься. Я не дам тебе умереть.
Рик произнес это, будто констатируя факт. И меня буквально затопила нежность к этому упрямому мальчишке, который на многое для меня готов. Даже если у него не получится – мне важно знать, что он пытался.
Недавно я испытала чувство полного одиночества, и мне это совсем не понравилось. Быть может, Рик и впрямь оградит меня от этого.
Покидая комнату с диагностом, я сделала суровый вид:
- Насчет той девочки. Ты ведь не собираешься выполнять свой план?
Рик скривился:
- Да я ее теперь видеть не могу!
Мы посмотрели друг на друга и не удержались от смеха, избавляясь от недавних гнева, обиды и недопонимания. В этот момент мне показалось, что маленькая трещинка между нами, наконец, исчезла.
Возможно, оно того стоило. Пусть моя болезнь активизировалась, но теперь я знаю, сколько у меня всего времени. А главное, что я убедилась – Рик не оставит меня.
Не стоило в нем сомневаться.