- Не думаю, что сумею привить лейсу любовь к этому напитку, - заметила я неприязненно.
У нас даже вкусы разные – почему вообще выбиратель привел меня сюда? Я совершенно не подхожу хранителю врат.
8.
Он пригубил напиток и отставил чашку.
- Вы зря в себе сомневаетесь, - примирительно улыбнулся Элиан.
И это выглядело бы весьма убедительно, если бы не его категоричное «нет» несколько часов назад.
- Делла изумительно готовит эше, - похвастался Ниарм. - Знает тысячу рецептов!
- Значительно меньше, - поправила я.
- Мама вообще очень вкусно готовит, - заявил Рик.
- Мне легко в это верится, - задумчиво ответил Рескати, обводя меня взглядом.
Я возмущенно отвернулась. Наверняка считает теперь, что я не только простолюдинка, но еще и из бедной семьи. В его представлении иных причин для того, чтобы учиться готовить, просто нет.
Наглый, самоуверенный, раздражающий тип!
Не желая ухудшать собственного положения, я не вмешивалась в разговор за столом. Боялась, что снова ляпну что-нибудь оскорбительное. Терпение Рескати не безгранично, а мы вообще-то пригласили его, чтобы убедить поменять свое мнение. Но мне на это дипломатичности не хватит. Я просто не могла заставить себя быть с ним любезной.
Но отмолчаться мне не удалось.
- Госпожа Анвара, могу я спросить?
Проигнорировать прямое обращение хранителя врат я не могла и изобразила вежливую улыбку:
- Разумеется, лейс Рескати.
- Почему вы столь неприязненно ко мне настроены?
Молчание не помогло. Элиан легко почувствовал мое отношение. И вместо того, чтобы попытаться разубедить его, я выплеснула на гостя все свое раздражение.
- Видите ли, лейс Рескати, - довольно прохладно начала я, - сложно испытывать симпатию к тому, чья самоуверенность разрушает жизнь ни в чем не повинному человеку.
- Простите? – изумился он.
Я досадливо нахмурилась, понимая, что мой тон недопустим. Но претензия высказана, и я пояснила мрачно:
- Вы настолько уверены в безупречной честности ваших судей, что даже не дали себе труда проверить одно-единственное дело. А ведь вы могли спасти невинную жизнь, не будь вы так равнодушны к чужому страданию!
- У меня нет повода сомневаться в их честности! – теперь он возмутился.
- Да? Откуда вы знаете, если никого из них не контролируете? – парировала я резко.
- Никто не смеет мне лгать, - холодно ответил Элиан.
От такого тона и впрямь в дрожь бросало. Но я лишь сильнее сдвинула брови, не удержавшись от язвительного:
- Весьма убедительно. А все остальные об этом знают?
- На Тильнарии никогда не осуждали невинных людей!
Он говорил с такой убежденностью, что я бы поверила, не касайся это меня.
- Все бывает впервые! – гневно возразила я.
И отвернулась, вдруг опомнившись. Что я творю? Пререкаюсь с самым могущественным человеком империи, тогда как предполагалось, что должна уговаривать его помочь! Теперь он точно всех нас выгонит.
И я опять не угадала. Почему-то я все время ошибалась на его счет.
- Хорошо, - процедил хранитель врат, - я посмотрю это дело. И продемонстрирую вам, госпожа Анвара, что вы ошибаетесь, пытаясь оправдать виновного человека!
- Ладно, - я кивнула. - Попробуйте.
Я не была виновна в преступлении, которое заслуживало пожизненную каторгу. И, если он укажет, что по его распоряжению мое преступление относится к особо тяжким, тогда и можно будет попытаться его переубедить. По крайней мере, он согласился посмотреть.
Ниарм кивнул мне одобряюще, а Рик расплылся в улыбке. Первый шаг к моему спасению сделан, и кто бы мог подумать, что для этого придется поругаться с Элианом.
- Назовите ее имя, - хранитель врат вернул себе спокойствие.
Странно, но он запомнил, что речь шла о женщине.
- У нее нет имени, - неприязненно ответила я. - Только номер. ТиЛ-736314-ИА-1.
Неприязненно – потому что это по его вине я осталась без имени.
В странных глазах Элиана мелькнуло изумление. Интересно, вспомнил ли он дату моего появления в этом мире? Или просто поражен, что кто-то мог жить без имени?