- Фокусы и гребанное колдовство, - сказал он. - Вот что, блядь, произошло. Я же говорил тебе, что здесь что-то нечисто. Я же говорил.
То, что я видел - и чувствовал - там, в подвале, было немного больше, чем просто нечисто, но я знал, когда лучше промолчать.
- Мы напали на след, - сказал Джейк. - Кто-то пытался нас предупредить.
- Вообще-то, я думаю, у них получилось, - сказал я и сделал еще глоток "Гиннесса", пытаясь согреть тело, все еще хранившее слишком много памяти о танце в холодной бесконечности.
Джейк достал маленькую записную книжку - я совсем забыл о ней, но она все это время была у него в кармане.
- Вот оно, - сказал он. - Это то, что поможет нам раскрыть дело.
Я не был уверен, откуда у него такая уверенность, но я доверял его инстинктам. Он начал листать страницы.
- Может, нам просто оставить это? - сказал я. - Я кое-что видел там. Я...
- Я не хочу знать, - ответил Джейк. На этот раз в его глазах был не страх - мольба. - Что бы мы ни видели, это был просто трюк. Что еще это могло быть?
Я задавал себе этот вопрос всю дорогу домой. Я упал в постель, но сон долго не шел. Когда я наконец провалился в дремоту, мне приснились танцующие галактики, обнаженные женщины, лежащие на грубо вырезанных кругах, и мертвые глаза Джейка, смотрящие на меня сквозь слезы.
Я проснулся разбитым, а когда пришел на работу, мы попали в перестрелку проезжавшей машины, которая отняла у нас большую часть утра. Когда наконец выдалась спокойная минутка в участке, Джейк оттащил меня к кофейному автомату.
- Я показал Каспервичу записную книжку. Он говорит, это простой шифр подстановки. Он работает над ней. Через час-другой будет результат.
- И что потом? - спросил я. Я был измучен. Я не видел хорошего конца на пути, которым шел Джейк, и все время видел тот последний сон, где он лежит в гробу. Мной овладело дурное предчувствие, и больше всего мне хотелось просто раствориться в повседневной рутине и забыть о деле Митчелла. Но Джейк был моим напарником, а это многого стоило. Я решил поддержать его - по крайней мере, пока.
Он не заметил моей нерешительности.
- Я же говорил тебе - мы раскроем это дело. Мы напали на след. Я чувствую это нутром.
В моем нутре был только холод, глубокий озноб, который не мог прогнать даже кофе. Джейк что-то прошептал, когда мы вернулись к своим столам. Я не совсем расслышал и не знал, насколько важным это окажется.
- Я видел это.
- Это дневник, - сказал Каспервич, бросая записную книжку на стол Джейка и отправляя его пятьдесят баксов во внутренний карман. - Даты и места, я предполагаю, каких-то деловых встреч, так как многие имена из его контактов появляются и там. Но если это деловые встречи, время и место не сходятся - если только я не ошибся, все эти встречи происходят в тихих местах, глубокой ночью.
Джейк поднял на меня глаза и улыбнулся.
- Видишь - я же говорил, что тут нечисто.
Он повернулся к Каспервичу.
- Когда следующая запланирована?
- Через два дня - но его там не будет, правда? - сказал Каспервич.
- Не будет. Но мы будем, - ответил Джейк. На нем было боевое лицо, и он вцепился в это зубами. Что бы я ни сказал, это ничего не изменит. Все, что я мог - идти с ним и надеяться, что смогу предотвратить тот сон с гробом.
Встреча в четверг была назначена на два часа ночи в заброшенном складе в доках. Мы с Джейком приехали пораньше, около полуночи. Припарковались подальше и пошли пешком по аллеям между заброшенными офисами и фабриками. Наши отцы работали здесь, давным-давно, и в детстве мы бегали по этим же докам, тогда еще полным рабочих, шума и жизни. Теперь они были так же мертвы, как подвал под домом Митчелла, и чертовски холодны. Мы устроились на балках, оставшихся от стропил склада, и попытались устроиться поудобнее в ожидании долгой слежки.
Джейк молчал, до жути тихо, потому что я редко встречал более разговорчивого человека, но он, казалось, был доволен, сидя и наблюдая. Он не позволял обсуждать события в подвале. Я не мог винить его за это - но также не мог не гадать, не видел ли он свой собственный сон - и не смотрел ли в его версии на меня в гробу.
Мои ягодицы начали неметь от холода, проникающего сквозь балки, когда мы наконец увидели движение. Нас предупредил сначала хлопок автомобильных дверей - два, а через минуту третий. С задержкой три человека в длинных балахонах с капюшонами, которые в другой ситуации могли бы выглядеть комично, вошли на склад с западной стороны и сразу начали рисовать на полу диаграммы и круги. Конечный результат был до боли знаком - казалось, он идеально совпадал с тем, что был начерчен под мертвым телом миссис Митчелл.