– Я тебе махну. – Руара угрожающе приподняла мою тарелку. – По башке твоей дурьей махну, чтоб мысли дурные не лезли. Собрался он лиловый порошок добывать. Сиди дома!
– Хлопотно быть женатиком. – Сеймур одним глотком допил чай. – Другое дело – рассекать по свету в статусе рубежного торговца. Правовой иммунитет, без проблем пускают через границы, гильдия защищает, коли опростоволосишься – красота. Свобода, приятель. Свобода.
– Тоже тарелкой огрею, – нежно пообещала Руара. – Не забивай голову моего ненаглядного своей свободой, рубежный торговец!
– Хотя в наличии такой жены есть своя прелесть. – Сеймур привстал со стула, поймал Руару за запястье и чмокнул ее руку. – Огонь, а не женщина! Пылай и ты ей на радость.
– Пылаю, пылаю, – хохотнул Сантьяго.
«Горим!» – донеслось с улицы.
– Что там? – Руара поспешила к выходу.
За ней побежали мужчины. Я слетела со стула и бросилась следом.
– Сантьяго! – К нам присоединился крепкий мужчина в окровавленном фартуке. – Солома в пристройке конюшни загорелась. Вы же там все запасы держите?
Напротив лавки из окна деревянной пристройки рядом с длинным каменным домом шел дым.
– Святые Первосоздатели! – Сантьяго кинулся к конюшне. – Надо залить огонь!
– Вода в баке на самом дне. От жары вся высохла. Не хватит ее, да и погасить не успеем. Вытаскиваем мешки!
Мужчины принялись таскать из пристройки мешки, пока дым не заполнил все пространство непроглядной черной стеной.
– Жеребенок! – Взвизгнула Руара. – Мы же его туда утром отвели! Помрет животинка!
– Стой, поздно уже. – Сантьяго заскрежетал зубами. – Денег-то сколько пропадет. Ну и гарпия с ними!
Почувствовав чье-то присутствие, я обернулась. Рядом стоял Дакот. Он хмурился и кусал губы.
– Дакот! – Мужчина в фартуке кивнул на пристройку. – Справишься?
Мальчик, не задумываясь, кивнул.
– Тогда делай, как я тебя учил. Давай, Дакот. Выведи жеребенка!
– Хорошо, папа.
Мальчишка нырнул в охваченную пламенем пристройку. Повинуясь внутреннему порыву, я побежала следом и опомниться не успела, как очутилась в густом дыму.
Кашляя и отплевываясь, я рухнула на колени и поползла по разбросанной на полу влажной соломе. Руки беспорядочно шарили по деревянной поверхности, разум не желал подсказывать спасительные решения.
Совсем рядом послышалось фырканье. Из дыма показались копыта.
– Ты что тут делаешь?! – закричал на меня Дакот. – Сдохнуть решил?
Врезав ладонью по крупу жеребенка, отчего тот припустил к выходу, мальчишка одним рывком поднял меня на ноги. Мы впервые оказались лицом к лицу, стоя на полу, и оказалось, что я на целых полголовы выше Дакота. Он тоже это заметил и раздраженно чертыхнулся.
– Уходим, Мертвец!
Ноги не повиновались мне. Я зашлась в оглушительном кашле.
– От тебя одни проблемы, глупый Мертвец!
Дакот обнял меня за талию, и я тут же повисла на нем, обхватив коленями бока и цепляясь за его потную шею. Так он и вынес меня из пристройки – как дикую паникующую макаку.
– Что ж ты творишь-то, ребенок! – Руара прижала меня к себе. – Куда понесло тебя?!
– За другом увязался. – Сантьяго благодарно похлопал Дакота по плечу и с облегчением вытер пот со лба. – Приключений, видать, захотелось. Мальчишки – что с них взять.
– Сынка влияние. – Мужчина в фартуке ухватил Дакота за ухо и потянул вверх. Мальчик, взвизгнув, встал на цыпочки. – Да, шалопай?
– Ты его не кори, Рамиль, – попросила Руара. – Он у тебя молодец. Жеребенка вывел, приятеля на руках из огня вынес.
– Ох, и часто у вас тут пожары случаются? – Сеймур, отдуваясь, оттягивал воротник рубахи, чтоб хоть как-то охладить распаленное тело.
– Частенько. Засуха, будь она неладна. – Сантьяго с сожалением глянул на разваливающуюся на глазах пристройку. – Пусть догорает. Главное, что на конюшню не перекинется. Каменный заслон защищает.