Если Джерар и ждал от меня какой-нибудь пылкой реакции на его непристойные замечания, то ее не последовало. Я мрачно взирала на него сквозь белесую спутавшуюся и влажную паутину волос, терпеливо прислушиваясь к собственному телу. Еще шаг? Или пока не рисковать?
– Жаль, что вы не присоединились к нашей наинтереснейшей беседе. – Джерар провел рукой по волосам. Мягкие локоны просачивались сквозь пальцы, как крупинки, скользящие вниз по желобу песочных часов. – Судя по всему, безмолвные уговоры милой Санни были не столь убедительны, как я надеялся, госпожа Сильва. До дрожи пленительная госпожа Эксель Сильва.
Возобновив было свою неуклюжую поступь, я вновь тяжело привалилась к стене. Сердце учащенно забилось.
– Откуда...
– Знаю ваше имя? Пока вы отдыхали от праведных трудов и мирской суеты, мне в руки совершенно случайно попала ваша карточка-паутинка, и я относительно случайно приложил ее к вашему пальчику и – вуаля – голубая искра объяснила остальное.
– Позволяете себе рыться в вещах леди? – Я злобно ухмыльнулась. – Какая поразительная неучтивость.
– О, согласен, – оживился Джерар. – Я весьма неучтив. Тем не менее, разрешаю себе маленькие послабления, как, например, сегодня. Признайте, я был очарователен.
– С «милой Санни»? О, вы правы, – я подстроилась под тон его голоса, – такая обходительность будоражит девичьи умы.
– Но вам, видимо, претит? – Джерар мило улыбнулся.
– До тошноты, – произнесла я, выделяя каждый слог.
Юноша издал смешок и с довольным видом откинул голову назад, прижавшись затылком к холодному камню. Можно было подумать, что я сделала ему комплимент.
Стиснув зубы, я вцепилась в один из выступов на стене и сделала пару шагов по коридору. Джерар, продолжая улыбаться, в точности повторил мое движение. Он даже распластался по стене так же, как делала это я.
– Что поделать, такая у меня манера поведения. – Джерар подтянул к себе ногу и неуклюже оперся локтем на один из выступов. Он как будто синхронизировался с моим телом, и эта явная издевка еще больше убедила меня в том, что уровни лицемерия бывают разными, как и степень владения таким искусством, но человек напротив меня прыгал по этим ступеням, как пантера по веткам – легко и бессовестно.
– Манера быть учтивым лишь тогда, когда это выгодно?
Джерар не препятствовал мне, поэтому я продолжала плестись к запримеченной двери в конце коридора.
– Угадали!
– Почему же в образ вашей манерности не входит забота о партнере? Вы едва не покалечили ее. Чуть не разбили ей голову о столбик с кугуаром.
– О партнере?.. хмм… Во-первых, весьма удивлен, что вы признали в украшении кугуара.
Несмотря на опасность ситуации, я остановилась и изумленно воззрилась на него. Он что, думает, я совсем глупая?
– Во-вторых, – Джерар поднял руку и с чувством продемонстрировал мне два пальца, словно сомневаясь в моей способности к рациональному мышлению и умению анализировать аргументы один за другим, – я предельно заботлив, когда дама доставляет мне должную степень удовольствия. Поэтому я ни за что бы не позволил милой Санни покалечиться. Как вы сами видели, я удержал ее от падения.
Ноющая боль в затылке чуть поутихла. На ее смену пришла зудящая резь в районе живота. На секунду я растерялась, боясь того же приступа, что захватил меня, когда я только очнулась в незнакомой комнате. Что же это такое? Реакция организма на шоковое состояние сознания? Плохо. Теория, представляющая собой уроки жизни отца, давалась мне достаточно легко. Не думала, что на практике я окажусь настолько слабой. Так мне даже себя не защитить, не говоря уже о брате.
Лицо Джерара заинтересованно вытянулось, когда я повторила его жест, вытянув дрожащую руку и оттопырив пальцы.
– Во-первых, акцент на долженствовании не делает вам чести. Я более чем уверена, что милая Санни вам ничего не должна.
– А во-вторых?
Глаза Джерара горели, и я никак не могла сообразить, что в нашей странноватой беседе делает его таким счастливым.
– Во-вторых, если забота – не попытка употребить пару красивых слов, то зачем тогда вы толкнули ее на столбик?
– Цель проста. Убедиться, что вы уже способны двигаться. Хотя, честно говоря, не думал, что вы так сразу ринетесь спасать мою прекрасную пташку. Вы прелестно сердобольны.