Капелька пота стекла по моему виску и впиталась в волосы. При первой встрече граф сказал моему отцу, что занимается врачеванием. Значит, это не было ложью. Он осмотрел того человека – Лукку? И его людей? И понял, что они отравились дымом «лунного стона»? Да кто он такой этот Хранитель ядов?!
– Кто вы, госпожа Сильва? Травник? Целитель? Рубежный торговец?
Я едва не расхохоталась. В то время как меня мучили вопросы по поводу графа, он задавался теми же вопросами относительно меня.
– А может, ведьма? – весело предположил Джерар.
Мои ноги едва не подкосились. О Первосоздатели, они же не станут втягивать сюда и Святую Инквизицию? С Организацией шутки плохи. Решат, что я ведьма, и мне конец.
– Мне не по нраву Святая Инквизиция, ты же знаешь, Джерар. – Граф поморщился.
– Всего лишь шутка, Мастер. – Настроение Джерара уже было ничем не испортить. – Тоже не перевариваю их воинов. В прошлый раз они перевернули все вверх дном в моей комнате. До сих пор не могу найти то кружевное белье, что презентовала мне на прощание милая леди Шаграль. Видать, эти скоты утащили с собой.
– Джерар, – граф тяжело вздохнул. – Напомню тебе, что у нас в гостях дама. Веди себя прилично. И прошу, приведи себя наконец в порядок.
– Но я всего лишь ублажаю взор прелестной госпожи Сильва. Ведь она так и пожирает меня глазами. – Джерар подмигнул мне, распахнув края рубашки в последней демонстрации тела, и принялся застегивать пуговицы. Неловкое движение, пустая склянка выскользнула из его рук и покрыла пол зелеными осколками. – Ах, вот же черт его возьми! Намусорили мы с вами знатно, госпожа Сильва. Прибраться бы. Где же Вальтера носит? Обычно старикашка приносит сюда свои трухлявые кости, едва Мастер выйдет из своих покоев.
– Даже трухлявые кости необходимо выносить с достоинством.
Джерар подпрыгнул от неожиданности и оглянулся на человека, который появился за его спиной, словно призрак. Судя по всему, тени особняка подыгрывали не только графу.
– Вальтер! – В голосе Джерара проскользнула фальцетная нотка. – Ты меня напугал!
– И, как ни странно, это принесло мне несказанное удовольствие.
Говоривший обошел юношу и сдержанно поклонился графу. Тот ответил на приветствие таким же сдержанным кивком.
Аккуратно подстриженные усы и борода мужчины имели оттенок девственно чистого снега. Длинные седые волосы были собраны в хвост. Глубоко посаженные глаза на узком лице блестели, как жемчужины в открытой раковине под лазурью ледяной воды. По коже бледных щек и лба проходила запутанная сеть морщин, но использовать в отношении этого человека определение «дряхлый» у меня бы просто не повернулся язык. Его осанке и походке мог бы позавидовать любой надменный юнец, а манера поворачивать к собеседнику голову, но при этом удерживать взгляд на чем-то ином, тем самым открыто и без всяких слов выказывая свое пренебрежение, непроизвольно вызвало у меня симпатию к нему. Хотя бы потому, что прямо сейчас Вальтер свое пренебрежение направлял именно на Джерара.
В одеянии же Вальтера прослеживалась некая уютная отстраненность. Поверх белой рубашки с широкими рукавами, оканчивающимися кружевными вставками на запястьях, был надет угольно-черный жилет под цвет брюк. За ворот жилета крепились очки с тонкой оправой. Одно стекло было цвета чистых прибрежных вод, который плавно переходил в насыщенный голубой оттенок у самой оправы. Второе стекло напрочь отсутствовало. В брюки вместо ремня была вдета тонкая серебристая цепь, на всем протяжении которой висели ключи самых разных размеров.
– Вальтер, что-то случилось?
По всей видимости, Вальтеру действительно не были свойственны задержки, раз даже граф проявил едва видимые признаки беспокойства.
– В покоях Джерара я обнаружил спящую девушку. По моим сведениям, эта особа является помощницей торговца сырами с центрального городского рынка. Сегодня утром она доставила в особняк заказанные накануне сыры. А затем оказалась в постели вашего помощника.