Я слышала каждое слово, а глаза исправно упивались предложенными образами. Но не более. Я ощущала себя рыбкой в стеклянной сфере, которую переносили с места на место. Молчаливой, сонной и равнодушной. Каждая фраза, сказанная доселе, доносилась до меня глухим стуком по стеклянным стенам моей сферической обители.
Спроси меня отец сейчас об очередном сделанном выводе, и я бы точно стала его лучшим разочарованием. Сейчас мне не под силу было проанализировать даже собственное состояние. Но я исправно запоминала. Каждую деталь, фразу, интонацию, темень в нише, трещину на перилах, потертые края гобелена на стене.
Подожди, отец, я обязательно скажу, какой вывод сделала… А потом сообщу, какие действия предприму… А пока позволь мне быть слабой… долю секунды… позволь…
– Как она себя чувствует?
Я вздрогнула, мгновенно узнавая этот голос. Теперь спутать его с чем-то иным будет попросту невозможно.
– Истощена, Мастер.
– Я сам ей займусь. Можешь быть свободен, Вальтер.
Как быстро прошла моя доля секунды. Слишком стремительно. Надо было просить две доли…
Силуэт Хранителя ядов обрамлял светло-серый контур, хотя в коридоре не было ни одного источника света. Наверное, дом и правда живой. Он любил своего хозяина.
– Прошу сюда. – Граф слегка посторонился, освобождая дорогу к открытой двери. – Эта комната предназначалась вашему брату. Но теперь она ваша.
Моя личная темница.
Лишившись Вальтера в качестве опоры, я бесславно покачнулась. Домоправитель, не успевший уйти, поспешно удержал меня за плечи.
– Лучше доведи госпожу Сильва до постели. – Граф, бросив на меня быстрый взгляд, первым зашел в комнату.
«Не хочу», – простонало сознание, но ноги послушно зашаркали по полу, чувствую каждую щель и выпуклость пола.
Портьеры в комнате не пропускали свет. Граф нагнал себе союзника – тьму – и двигался сквозь нее с уверенной плавностью, как летучая рыба, прорезающая водную гладь. У дальней стены я разглядела кровать, украшенную балдахином. Этим участком комнаты владел свет. На прикроватном столике раскинулось роскошное деревце с тянущимися вниз ветвями. По веточкам были рассыпаны крошечные светоч-камни, отбрасывающие на стену и покрывало светящийся пятнистый узор.
Вальтер помог мне присесть на кровать, а затем мягко, но в то же время настойчиво заставил откинуть голову на пуховую подушку. Быстро пригладив складки пледа, он поклонился графу и скрылся во тьме комнаты. Я услышала, как вдалеке тихо скрипнула закрывающаяся дверь.
Наедине с врагом. Плохо. Радовало одно: мое состояние не позволяло мне в полной мере осознать ужас ситуации.
– Это было неверное решение. – Тэмьен Бланчефлеер опустился на краешек кровати. Под его весом перина прогнулась, мое тело начало съезжать, пока не уперлось бедром в его бедро.
Он так близко. Где-то в тряпье, в которое превратилось платье, должна была сохраниться хотя бы одна булавка, когда-то удерживающая разрезы. Я могу отыскать ее, а потом вогнать острие в глаз графа. Прямо в темный мельтешащий зрачок. И все зальет кровь. Она хлынет на меня, смешиваясь с потом и кровью тех, кого я сегодня повстречала на своем пути.
Мысль оборвалась. Слишком много сил потребовалось, чтобы сформулировать ее.
И тогда я позволила векам наполовину сомкнуться.
– Мне не стоило использовать столь радикальные методы.
Сквозь просвет из ресниц я взглянула на графа даже с некоторой толикой любопытства. Что же побудило его внезапно раскаяться?
Какова цель его поисков? И что он уже нашел?
– Ваш страх понятен мне, – продолжал граф. Он полуобернулся, аккуратно сложив руки друг на друге и уместив их на коленях. – В одном понимании он безоснователен, в другом – дарует успокоение.
– Мне не нужно успокоение, – прошелестела я. – Не троньте Эстера, а иначе я… стану вашим… кошмаром.
Уголок графских губ дернулся. Он чуть склонился ко мне.