Вдалеке послышался звон посуды, и я, настороженно глядя по сторонам, двинулась к проходу слева от входной двери. Залитый светом застекленный коридорчик вел к узкой двухстворчатой двери с ручками, весьма напоминающими сильно загнутый хвост скорпиона. Пальцы заскользили по гладким сегментам, и мне удалось лишь слегка приоткрыть дверь.
К звону посуды прибавились всплески.
Помещение, в которое я попала, оказалось странноватой смесью кухни и столовой. Добрую половину занимали массивный круглый деревянный стол и четыре стула с резной поверхностью. На другой стороне помещения расположилась наглухо запертая дверь – на ней висел поблескивающий замок. В нише почти в самом углу ютился каминный дымоход, прячущий в своем нутре плиту. От дымохода и до двери, через которую проникла я, тянулся фасад оттенка темного ореха, сплошь состоящий из выдвижных ящиков. Эту гармонию разбивала лишь наполненная водой мойка, прильнувшая к стене между двумя стрельчатыми окнами.
Вальтер с закатанными по локоть рукавами усердно всполаскивал глубокую чашу. Рядом с ним на мраморной столешнице ожидали своей очереди тарелки и столовые приборы.
Домытая чаша отправилась в деревянную сушилку над мойкой. Вальтер потянулся за следующей тарелкой.
– Доброе утро, госпожа Сильва. – Сегодня необычные очки с одним синим стеклом в оправе были на домоправителе. Они перекосились и съехали к самому кончику носа, но попыток поправить их мужчина не предпринимал. Он лишь морщился и встряхивал головой, отчего очки подскакивали, оказываясь чуть ближе к переносице, но затем снова съезжали вниз. Похоже, требовалось отрегулировать люфты. – Надеюсь, ваш сон был крепок.
– Даже слишком.
Я не потрудилась изобразить вежливость, поэтому мои интонации были несколько грубоватыми. Вальтер оторвался от своего занятия и повернулся ко мне. Уловив движение, я шагнула к нему и подставила руку под сдавшие свои позиции очки. Они рухнули мне на ладонь.
– Благодарю. – Вальтер встал ко мне вполоборота, и я, поняв намек, молча подцепила очки со сложенными дужками за горловину его жилета. – Не стоило мне тянуть до последнего. Было бы жаль, если бы они разбились.
Домоправитель кивнул мне и снова повернулся к мойке.
Мой взгляд пробежался по грязной посуде и наткнулся на нож. Пальцы уже сжались на рукоятке, когда я ощутила, что за мной внимательно наблюдают. Мы с Вальтером стояли всего в трех шагах друг от друга. Он, не отрывая от меня взора, неторопливо мыл чашку. На лице мужчины не дрогнул ни один мускул даже тогда, когда я подняла нож на уровень его груди. Тишину помещения нарушали лишь тихие всплески, доносившиеся из мойки.
Перевернув нож острием к себе, я протянула его Вальтеру.
– Благодарю. – Ни секунды не колеблясь, мужчина принял нож и утопил его в воде, а затем как ни в чем не бывало поставил чашку в сушилку. – Вы превосходно выглядите, госпожа Сильва. Этот оттенок вам к лицу. Как и говорил Мастер.
– Странно, что вы не заставили меня бродить по дому в неглиже. Учитывая ваш «теплый» прием накануне.
– Мастер, как и все мы, успели уже об этом изрядно пожалеть. Нам следовало быть деликатнее. Полагаю, остальные уже успели попросить прощения. Примите и мои искренние извинения. – Вальтер внимательно осмотрел последнюю тарелку и отправил ее под воду. – С другой стороны, в тот раз время поджимало. Поэтому ума не приложу, как бы мы убедили вас оголиться.
– Для чего вообще требовалось рвать на мне одежду?
– Цель нашего возмутительного поступка – убедиться, что вы обладаете той же особенностью, что и ваш брат. – Вальтер был образцом невозмутимости. Наверное, даже если бы ему перерезали горло, он рухнул бы на пол с той же чопорной грациозностью и достоинством.
– И что же есть у нас обоих? – Я затаила дыхание.
– Об этом вам расскажет Мастер.
И этот туда же. Мои жалкие угрозы не проняли даже Кира. Тягаться же с хладнокровием домоправителя проклятого особняка и вовсе не имело смысла. Слуги Хранителя ядов будут молчать до последнего.
– Рад, что новое платье подошло вам по размеру. Вы проспали весь день и всю ночь. Поэтому его успели вовремя сшить на заказ.