— Ах ты гадина, — прошипел он. — Я брошу тебя своим парням, и они будут драть тебя до потери сознания!
От боли перед глазами начал вспыхивать яркий белый свет. Еще чуть-чуть и мои злосчастные космы отделятся от черепа вместе с кожей. Я едва сдерживала визг и лишь судорожно дышала.
— Эй, Сигал! Что это вы здесь устроили?
Меня перестали удерживать, и я отступила обратно к стене, слепо ища опору.
Недовольно чертыхнулся Джим, цыкнул Фин, а Сигал, крепко ругнувшись, буркнул:
— Катись к своему отряду, Райс.
— Район патрулирования у нас один, так что я вправе находиться здесь, — был мгновенный ответ.
После обилия злобных издевательских интонаций этот новый голос показался моему слуху песней небесного хора ангелов. Юный приятный и смешливый.
Я быстро заморгала, стараясь прозреть.
— Раздражаешь, Райс. Давай ты просто не будешь вмешиваться.
— Я услышал шум. — Обладатель смешливого голоса проигнорировал просьбу Сигала, в которой явно слышалась угроза, и продолжил расспросы. — Что это были за крики?
— Конвоируем зверолюдей. Ничего интересного, Райс, — вмешался Фин.
Тряхнув головой, я наконец вернула себе зрение и сразу же посмотрела в сторону Райса.
Мои предположения оказались верными. Со стороны раздваивающегося переулка неспешно приближался юноша. Остановившись недалеко от того места, где я трусливо прижималась к стене, он удивленно взглянул сначала на тихую группку зверолюдей, Лунэ, Кира, поочередно на всех солдат, а затем его взгляд нашел меня.
Наверное, эти голубые глаза никогда не покидала искорка озорства. Они выделялись на его лице, как отражения светлячков в ночной глади озера. Бледное вытянутое лицо обрамляли чуть взлохмаченные светло-русые волосы, широкий лоб с одной стороны прикрывала длинная челка, подстриженная в форме треугольника, и повсюду — около ушей, у основания челки, на макушке — торчали золотистые пушистые пучки волос. Словно пушок у цыпленка. А еще у этого юноши вместо форменной багровой сорочки была снежно белая. И на его бедрах крепились механизмы подъемников.
— Добрый день. — Он широко улыбнулся мне, и я, застигнутая врасплох этой учтивостью, невольно кивнула.
— Райс, катись уже… — снова завел свою шарманку Сигал, но юноша, демонстративно повернувшись к нему спиной, одарил меня еще более широкой улыбкой.
— Меня зовут Феличит Райс, — представился он. — Семнадцатый отряд восточного района. Столичное Воинство. — Внезапно юноша прижал правую ладонь к сердцу, а секунду спустя вскинул руку со сжатым кулаком вверх. — Жало в сердце, преданность в душе!
Я перестала дышать, ощутив предательскую дрожь в коленях. Настоящее официальное приветствие королевского воинства! Эта же фраза — девиз, лозунг, кредо, — то, что вызывало у нас с Дакотом бурную реакцию каждый раз, когда мы видели ее в книгах. И теперь меня по-настоящему поприветствовали!
— Какого черта, Райс? — сварливо поинтересовался Сигал. — Зачем ты приветствуешь эту дрянь?
Лицо Райса исказилось. Он стремительно обернулся к говорившему.
— Как ты разговариваешь с леди?! — возмутился он.
— Дурачье, — сплюнул Сигал. — Она зверочеловек.
Феличит с сомнением глянул на меня.
— Не похоже. Леди?
Я покачала головой, чувствуя усталость. Как же утомительно постоянно что-то кому-то доказывать. А еще у меня горела щека, и побаливало плечо. Я проверила состояние Кира. Тот сидел у противоположной стены и бессмысленно смотрел перед собой, время от времени мотая головой. Чтобы прийти в себя ему явно понадобится время.
— Леди все отрицает, — радостно сообщил Феличит.
— Дурачье. — Сигал поморщился. — На волосы ее взгляни. Явно звериная шерсть.
— Красивые оттенки. — Светловолосый юноша снова мне заулыбался.
Или он дурачок. Или…
— Мы как раз собирались проверить, не скрывает ли она на своем теле другие звериные признаки, — сообщил Сигал, направляясь ко мне. — Давай-ка приподнимем подол этого дорогущего…
На пути Сигала появилась нога. Подошва сапога Феличита уперлась в стену рядом со мной, перекрывая путь жаждущему раздеть меня мерзавцу.
— Ой. — Юноша наклонил голову в мою сторону. — Прошу прощения, что вторгся в ваше личное пространство. Оступился, ей-богу.
— Как-то ты слишком сильно оступился, Райс, — прорычал раздраженный Сигал.
— А я неуклюжий, — весело хихикнув, поделился Феличит. — Ума не приложу, как мой капитан меня терпит. Я же сущее наказание. Этакий шатун. Который медведь. Знаете? Шатаюсь и шатаюсь, и шатаюсь, и шатаюсь…
— Замолкни, Райс!