«Беги», — беззвучно приказала я, и зверомальчик, ни секунды не колеблясь, бросился на крик.
Я понадеялась, что сумею потом с ним встретиться.
И вот снова одна…
— Весьма сожалею, леди, но отпустить я вас не могу.
Феличит Райс. И как можно было умудриться забыть о нем?
— Почему же вы не погнались за зверолюдьми? — Я отступила на пару шагов, не выпуская его из поля зрения.
— Это забота пятьдесят шестого отряда. — Феличит попытался поправить воротник рубашки и, заметив, что верхние пуговицы стараниями Кира полностью оторваны, а сама рубашка на груди с одной стороны превратилась в висящий клочок, присвистнул. — Славно он меня уделал. — Огладив оголенную область груди, он посмотрел на меня и как ни в чем не бывало заулыбался. — Прошу прощения. Я тут немножко в неглиже.
— Тогда приведите себя в порядок, сэр. — Я заторопилась к развилке. — Не буду вам мешать.
— Ой-ой-ой. — Феличит в мгновение ока обогнал меня и встал на пути. — Мне жаль, леди. Но пока не буду точно знать, что вы не зверочеловек, отпустить не могу. Приказы, черт бы их побрал.
Я глубоко вдохнула сырой воздух переулка. Здесь только мы. Совсем одни. И я потеряла карточку-паутинку. А Кира могли уже снова схватить.
Бесполезная женщина.
Погодите-ка. Страх испарился. И в голове вдруг стало ясно, как в погожее утро. Невозмутимость Мертвеца. Поздновато. Получится ли у меня вообще когда-нибудь контролировать это состояние?
Я возобновила отступление, но теперь у меня была четко определенная цель. Феличит медленно последовал за мной.
— Вам необходимоубедиться? — Мои интонации были пронизаны гипнотизирующей вкрадчивостью. — Тоже хотите раздеть меня?
Феличит изумленно заморгал и почти совсем остановился, но потом продолжил приближаться ко мне.
— Конечно же, нет. Вы можете не бояться, леди.
Наткнувшись на одну из бочек, наполненных водой, я аккуратно присела на самый краешек и разгладила на коленях ткань платья.
— Как же вы узнаете, есть ли у меня на теле какие-нибудь звериные изъяны? — мягко спросила я, пристально всматриваясь в лицо молодого солдата.
— Действительно, так просто не узнать… — Феличит смущенно отвел взор. — Но до крайностей никто доходить не будет, уверяю вас.
— Правда? — Я почти пропела это и, наклонившись, медленно провела руками по платью, расцепляя крючки, скрывающие боковые вырезы.
— Что вы?.. — Феличит ошарашено приоткрыл рот, наблюдая за тем, как я откидываю края разрезов платья, оголяя ноги чуть ли не до самых бедер.
— Здесь, как видите, никаких изъянов. — Я провела пальцами по оголенной коже до самого колена.
— Вы правы, — юноша безотрывно следил за движениями моих пальцев, — никаких изъянов.
В моем разуме забилась паническая мысль: а ведь я никогда себя так не вела. Однако Невозмутимость Мертвеца допускала столь демонстративное распутство, а она ведь была частью меня.
Кто знает, на что еще способна Эксель Сильва?
— Про… прошу прощения… — Феличит встряхнул головой. При этом его треугольная челка забавно встопорщилась. — Мне придется взять вас под арест на время. До выяснения обстоятельств.
— Безусловно. — Я с готовностью подняла руки, показывая, что готова к любому сотрудничеству. — У меня свело ногу, сэр. Не поможете подняться?
— Рад, что вы не оказываете сопротивление. — Феличит, с трудом игнорируя зрелище моих ног в разрезах платья, приблизился и галантно предложил мне руку.
— Благодарю. — Я вежливо улыбнулась и воспользовалась его рукой как опорой. А поднявшись, дернула его на себя. Глаза юноши удивленно расширились, когда он начал падать вперед. А я, быстро оказавшись за его спиной, изо всех сил ударила его ладонью по спине, увеличив скорость падения.
Этому приему Дакот меня научил еще в детстве. Он долго тренировал меня, избрав площадкой для обучения грязевой загон для свиней. Маленький дьяволенок ронял меня лицом в грязь снова и снова, а я отплевывалась и опять поднималась. Со временем тренировки продолжились на твердой поверхности, и однажды я все-таки достигла своего триумфа, повалив Дакота лицом точно в середину коровьей лепешки.
С Феличитом у меня был всего один шанс на успех. Возможность сыграть на эффекте неожиданности, ведь до этого момента учтивый юноша и подумать не мог, что моя прежняя покладистость окажется ложью.
Голова Феличита, окунувшись в воду, скрылась в нутре бочки, колени проехались по деревянному боку.
Прислушиваясь к всплескам и захлебывающемуся кашлю позади, я побежала к развилке, аккуратно придерживая края разрезов, чтобы не запутаться в подоле платья.