— Забавно. — Феличит протянул руки и коснулся кисточек на ушах Кира. Рысенок весь сжался. — Мягонькие. А ты что-нибудь чувствуешь? — с любопытством спросил юноша, потирая волоски кисточек между пальцами.
Чуть покрасневший Кир, крепко сжав губы, дернул головой, избегая новых прикосновений, и отвернулся от него.
— Звериные части тела зверолюдей обладают повышенной чувствительностью, — не открывая глаз, заметил Ленс Ригель. — Можно сказать, что прямо сейчас ты пытаешься соблазнить мальчишку.
— Ох, прошу прощения! — Феличит отскочил от рысенка так, словно ему в лицо плеснули кипятком. — Я не знал! Честное слово!
Терра рядом со мной хмыкнула.
— Болван. — Мягко пожурила она сконфузившегося Феличита. Тот смущенно заулыбался.
— Докладывай. — Ригель смотрел на нас так, будто ему была не особо интересна эта информация.
Плохо дело. Понятия не имею, как разгадывать его мысли, если лицо отражает минимум эмоций.
К нам стремительно приблизился пятьдесят шестой отряд.
— Звериных признаков не найдено, капитан, — бодро отрапортовала Терра, бросая торжествующие взгляды на вмиг побагровевшего от ярости Сигала.
Я услышала, как с облегчением вздохнул Феличит, и получила мимолетную ободряющую улыбку от Карлоса.
Ленс Ригель повернулся к Сигалу и пожал плечами.
— Вопрос решен.
— С чего мне доверять этой девке? — брызгая слюной, прошипел Сигал.
— Потому что у меня нет причин не доверятьмоемусолдату.
Терра приосанилась и поспешно закусила губу, едва сдерживая широкую улыбку.
— Слишком много времени потеряно. — Взгляд серебристых глаз остановился на мне. — Ошибка подтверждена. Приношу извинения от всего состава Столичного Воинства Королевства Скорпиона. — Ригель слегка кивнул мне
— Высоко берешь, Ригель. — Сигала снова потряхивало. Добыча слишком быстро ускользнула из его рук. — Смеешь говорить от лица всего королевского воинства?!
— А вы низковато стелитесь, — откликнулся Ригель и направился мимо меня и Терры в сторону Карлоса, Феличита и Кира. — Полагаю, Сигал, сам извинения ты приносить не намерен?
— Еще чего. — Сигал презрительно сплюнул мне под ноги.
— Мне не нужны ничьи извинения. И уверяю вас, никаких жалоб от меня не последует, — быстро сказала я. — Просто позвольте наконец покинуть ваше общество.
— Понятно. — Ригель присел около Кира и оттянул ворот его рубашки. Рысенок в панике задергался. — Кто это сделал?
Кир замер и опасливо глянул на капитана. Я прищурилась, пытаясь понять, что так заинтересовало Ригеля. На бледной коже шеи Кира остались темные отметины от пальцев Фина.
— Кто это сделал? — не меняя тональность, повторил Ригель.
Губы Кира затряслись, и он, чуть дрожа — думаю, боясь больше капитана, нежели кого-либо еще, — покосился на Фина.
— Понятно. — Ригель встал на ноги. — Карлос, что с остальными?
— У всех семерых имеются признаки побоев, — ответил тот.
— В их поведении не было покорности! — Сигал с вызовом выпятил подбородок с мерзкой бородкой и сложил на груди руки. — Пришлось научить их послушанию.
— Вот как. — Ригель подошел ко мне и, не спрашивая позволения, приподнял часть моих локонов, скрывающих щеку, на которую пришелся удар от Джима. Наверное, она изрядно покраснела, потому что кожу дико жгло. — Эй, звереныш, кто это сделал?
Никогда еще ответ на вопрос не приносил мне столько удовольствия, даже если цель его не была мне известна. Утруждать себя словами я не стала, а просто последовала примеру Киру, взглядом указав на обидчика.
Расспросы Ригеля заставили Сигала заметно нервничать. Фин и Джим попросту обливались потом, а выражение ужаса застыло на их лицах ритуальными масками.
Святые Первосоздатели. Они и правда боялись Ригеля!
— Что за вздор? — Сигал заскрежетал зубами. — Чем ты вообще занимаешься?
— Строю диалог. — Капитан Ригель аккуратно поправил края своих перчаток на запястьях. — Диалог несколько уравнивает взаимодействующие стороны. В равенстве заключена справедливость.
— И что… что это вообще значит? — Сигал терял остатки терпения.
Я покосилась на солдат семнадцатого отряда. На лицах всех троих застыла суровая серьезность, словно они вместе со своим капитаном проживали некий ответственный ритуал.
— Твои люди строили диалог с теми, кого им поручено было доставить до места назначения. — Речь Ригеля по-прежнему была монотонной и при материализации наверняка воплотилась бы в идеально ровную линию. — И безосновательно причинили им боль. Как и тем, что встретились на их пути.