— Непозволительно оставлять на теле юной девушки раны. — Вальтер выглядел спокойным, но то, как часто он поправлял очки, которые и не думали съезжать с переносицы, выдавало его негодование. — И вам не следует относиться к ранам столь легкомысленно.
— Синяки — это не такая уж большая беда. Если они легкие, конечно. Даже дети в своих играх не обходятся без синяков. Сейчас мое поведение большей частью пронизано чопорностью и степенностью, но в детстве каждое времяпровождение с моим другом было одной сплошной феерией, всегда оканчивающейся парочкой ушибов. — На моих губах заиграла улыбка.
В детстве меня переполняла надменность. Понятия не имею, как Дакот вообще терпел мое присутствие. Но в какой-то момент ему удалось вытащить на поверхность и задиристую сторону меня. Послушная с отцом, презрительная с братом. С Дакотом же я открывалась и по-настоящему наслаждалась нашим общением.
— Сложно представить вас непослушным проказником.
— Неужели? Что было, то было. Даже подумать страшно, сколько раз Руаре приходилось лечить наши с Дакотом синяки после проказ… — Я осеклась и враждебно уставилась на Вальтера. Какой опасный человек. Своим добродушным тоном он усыпил мою бдительность, и я с поражающей легкостью начала рассказывать о близких мне людях и дорогих воспоминаниях. Не стоит мне забывать о положении, в котором я сейчас нахожусь.
К счастью, эту атмосферу напускного дружелюбия разрушил Джерар. Вот в чьей искренности сомневаться не приходилось. Он, особо не таясь, говорил именно то, о чем думал.
— А тебя, прелесть, оказывается, невезение преследует. — Джерар навалился на меня сзади, правда не всем весом — его ладони уперлись в стол. — Велика ли была вероятность встретить этого так называемого дьявола Ленса Ригеля в огромном Витриоле? А ты взяла и встретила!
Он снова расхохотался, но теперь его смех больше напоминал повизгивание голодной гиены.
Сдержанно вздохнув, я протянула руку через плечо и, не глядя, приложила аккуратно завернутый в салфетку лед к лицу Джерара. Тот издал испуганный возглас и отскочил от меня. От силы его рывка мой стул опасно зашатался.
— Злючка, — восторженно сказал Джерар, утирая со щеки остатки капель от подтаявшего льда из кулечка.
Воздержавшись от ответной реплики, я вновь приложила примочку к собственной щеке. От тепла моей руки лед терял форму, а салфетка наполнялась влагой.
— Займись-ка лучше подготовкой к обеду. — Вальтер ткнул в грудь Джерара свернутым в тугую трубку «Витриольским нечетом». Наверное, ударом этой же газетой домоправитель и пресек тот его мерзкий, давящий на нервы смех. — Закрой на замок запасную дверь и отопри дверь в коридор прислуги. Минут через пять Анна и Стефания принесут первые блюда.
— Ох и любишь командовать, господский песик, — ворчливо отозвался Джерар, но между тем послушно отправился исполнять указание.
Выдержав еще одну экзекуцию холодом, я решила, что этого будет достаточно. Вальтер, внимательно следивший за моими манипуляциями, сразу же убрал весь лед и протянул мне чистую салфетку.
Вытирая лицо, я поинтересовалась:
— Граф Бланчефлеер сотрудничает с генералом Паджем. Странно, что солдаты королевского воинства не знают в лицо его людей. Никто из тех, с кем нам с Киром довелось столкнуться, даже не предположил, что хозяином зверомальчика является Хранитель ядов.
— Мастер сам ведет все дела. — Вальтер принялся вытирать стол. — Вмешивать нас нецелесообразно. Каждый солдат королевского воинства знает, кто такой граф. Мы же всегда в тени. Так легче исполнять поручения Мастера, нежели в том случае, если бы наши личности были бы известны каждой королевской крысе.
— Не любите королевское воинство?
— Не люблю то, во что оно превратилось. Эти безумные игры с трофеями и назначение наград за пойманных зверолюдей. Солдаты, призванные защищать покой жителей, всецело отдались охоте на зверолюдей. И, судя по всему, не чураются доводить свои метания до абсурда. Я был удивлен, услышав, что вас проверяли на принадлежность к подвиду зверолюдей из-за ваших волос. Я полагал, что необычный оттенок может привлечь внимание, но никак не думал, что солдаты Столичного Воинства дойдут до крайностей. Похоже, иных важных дел у них не имеется, раз их подозрительность распространилась на ни в чем не повинную девушку.