Вальтер с закатанными по локоть рукавами усердно всполаскивал глубокую чашу. Рядом с ним на мраморной столешнице ожидали своей очереди тарелки и столовые приборы.
Домытая чаша отправилась в деревянную сушилку над мойкой. Вальтер потянулся за следующей тарелкой.
— Доброе утро, госпожа Сильва. — Сегодня необычные очки с одним синим стеклом в оправе были на домоправителе. Они перекосились и съехали к самому кончику носа, но попыток поправить их мужчина не предпринимал. Он лишь морщился и встряхивал головой, отчего очки подскакивали, оказываясь чуть ближе к переносице, но затем снова съезжали вниз. Похоже, требовалось отрегулировать люфты. — Надеюсь, ваш сон был крепок.
— Даже слишком.
Я не потрудилась изобразить вежливость, поэтому мои интонации были несколько грубоватыми. Вальтер оторвался от своего занятия и повернулся ко мне. Уловив движение, я шагнула к нему и подставила руку под сдавшие свои позиции очки. Они рухнули мне на ладонь.
— Благодарю. — Вальтер встал ко мне вполоборота, и я, поняв намек, молча подцепила очки со сложенными дужками за горловину его жилета. — Не стоило мне тянуть до последнего. Было бы жаль, если бы они разбились.
Домоправитель кивнул мне и снова повернулся к мойке.
Мой взгляд пробежался по грязной посуде и наткнулся на нож. Пальцы уже сжались на рукоятке, когда я ощутила, что за мной внимательно наблюдают. Мы с Вальтером стояли всего в трех шагах друг от друга. Он, не отрывая от меня взора, неторопливо мыл чашку. На лице мужчины не дрогнул ни один мускул даже тогда, когда я подняла нож на уровень его груди. Тишину помещения нарушали лишь тихие всплески, доносившиеся из мойки.
Перевернув нож острием к себе, я протянула его Вальтеру.
— Благодарю. — Ни секунды не колеблясь, мужчина принял нож и утопил его в воде, а затем как ни в чем не бывало поставил чашку в сушилку. — Вы превосходно выглядите, госпожа Сильва. Этот оттенок вам к лицу. Как и говорил Мастер.
— Странно, что вы не заставили меня бродить по дому в неглиже. Учитывая ваш «теплый» прием накануне.
— Мастер, как и все мы, успели уже об этом изрядно пожалеть. Нам следовало быть деликатнее. Полагаю, остальные уже успели попросить прощения. Примите и мои искренние извинения. — Вальтер внимательно осмотрел последнюю тарелку и отправил ее под воду. — С другой стороны, в тот раз время поджимало. Поэтому ума не приложу, как бы мы убедили вас оголиться.
— Для чего вообще требовалось рвать на мне одежду?
— Цель нашего возмутительного поступка — убедиться, что вы обладаете той же особенностью, что и ваш брат. — Вальтер был образцом невозмутимости. Наверное, даже если бы ему перерезали горло, он рухнул бы на пол с той же чопорной грациозностью и достоинством.
— И что же есть у нас обоих? — Я затаила дыхание.
— Об этом вам расскажет Мастер.
И этот туда же. Мои жалкие угрозы не проняли даже Кира. Тягаться же с хладнокровием домоправителя проклятого особняка и вовсе не имело смысла. Слуги Хранителя ядов будут молчать до последнего.
— Рад, что новое платье подошло вам по размеру. Вы проспали весь день и всю ночь. Поэтому его успели вовремя сшить на заказ.
Из моей жизни выкрали целый день. Я надеялась, что за это время Дакот успел увезти Эстера достаточно далеко. Кто знает, будет ли граф держать свое слово. Может, меня ему будет недостаточно, и он снова начнет искать брата?
— Как узнали размеры?
Не хотелось думать, что кто-то снимал с меня мерки, пока я находилась в мертвенном забытье.
— Благодаря Джерару. — Вальтер, заметив, как я вздрогнула, покачал головой. — Волнения излишни. Он вас не трогал. Я бы не назвал это талантом, но поганец умеет определять размеры с предельной точностью без всяких измерительных приспособлений. Хватает одного бегло брошенного взгляда.
Если бы он тольковзглядыбросал. Свою мысль я вслух не высказала. Жаловаться бессмысленно, ведь все они здесь заодно.
— Как вам каша?
Я моргнула. Вальтер быстро менял темы и охотно поддерживал беседу, но его старательность вполне объяснялась желанием увести меня от главного вопроса.
— Я не ела ее. Только яблоки.
Мое заявление вызвало у Вальтера первые за это утро неприкрытые эмоции.
— А стоило. — Домоправитель, хмуря брови, вытер руки салфеткой. — Вы достаточно долгое время пробыли без еды. Это вредит здоровью.
Посматривая на вымытую посуду, я полюбопытствовала:
— Разве у графа нет другой прислуги? Почему вы занимаетесь посудой? И… — Кроме нас, в кухне не было ни души. — Приготовлением пищи?