— Один из бывших командующих Приграничного Воинства, — с расстановкой произнес он. — Весьма знаменитая личность, главным образом тем, что всегда следует собственной тактике, даже если она противоречит приказам вышестоящих лиц. При этом в девяноста восьми процентах случаев выбранная им стратегия действий оказывается наиболее результативной. Является одним из тех, кого действительно невозможно заменить. За это ценится руководством.
— И я бы не смог сказать лучше. — Груже, вздохнув, оперся пухлым локтем на подлокотник кушетки. — Выдающийся человек, не спорю, и я бы с удовольствием уделил пару секунд своего бесценного времени, чтобы пропеть ему заслуженные дифирамбы, но!.. Не в то время, когда эта персона оказывается на моей будущей территории да еще в более-менее руководящем статусе!
— Занятно. Из ваших слов следует, что из Приграничного Воинства Орвилла перевели в Столичное Воинство, и теперь он один из четырех командующих столицы. С границы, где постоянно бушуют нейтралы и идут военные действия, в мирный Витриоль, где самая широкомасштабная операция заключается в поимке беглых зверолюдей. Любопытно, какие чувства он испытывает по этому поводу?
— Демоны Ада! Помилуйте, господин Бланчефлеер! Да плевать мне на его чувства!! Как вы не понимаете?! Этан Орвилл как раз тот человек, которого я меньше всего хотел бы видеть в столице. С ним совершенно нельзя договориться!
— Неподкупность. — Граф Бланчефлеер огладил пальцами поверхность перчаток. — Пока жителей Утопии стараются убедить, что войн в ее пределах никогда не было и не будет, солдаты Приграничного Воинства ведут на границах настоящие кровопролитные бои с нейтралами из диких земель. И все для чего? Чтобы защитить эту наивную веру простых горожан в искусственный мир и благополучие. Немудрено, что людей, таких как Этан Орвилл, видевших, как на войне проливается кровь, не интересуют деньги. Их приоритеты во многом отличаются от бытийных.
— Хорошо, что вы это понимаете, господин Бланчефлеер. Но что прикажете мне делать с такими людьми? А конкретно с Орвиллом? — Груже почти прохныкал эту фразу. — О, и еще проблемы на мою больную голову. Если вам известен Орвилл, то вы, думаю, слышали о Чертовой Триаде? Так генерал Падж обозвал трех воинов из Приграничного Воинства, которых, как он говорил, «не остановит сам Дьявол». Одним из них является Орвилл. Второй — полевой доктор Ноа. К счастью, ему организовали практику в другом Королевстве, так что в ближайшее время его ноги не будут топтать улицымоегогорода.
— Судя по вашему волнению, наибольшее беспокойство у вас вызывает третий воин?
— О, это слишком мягко сказано. Ленс Ригель! Слыхали об этом дьявольском отродье?
— К сожалению или даже к счастью, нет. Этан Орвилл занимал руководящий пост, поэтому он был мне в некотором роде интересен. О Ленсе Ригеле я слышу в первый раз.
— Он подчиненный Орвилла. Не имеет ни капли уважения к властвующим особам! Мрачный бестактный и презрительный, и везде сует свой нос. Но, по заверениям генерала Паджа, один стоит пары сотен солдат. Представляете?! Пары сотен! Контролировать его способен разве что Этан Орвилл. Говорят, Ригель рос в трущобах на границе Королевства, а службу начал сразу в рядах Кислотного Воинства.
— Имеете в виду Кислотное Воинство — внутреннюю стражу Города Смертников?
Что-то вспыхнуло в темных глазах графа — столь быстро, что, моргни я в этот момент, и вовсе не заметила бы его мимолетную реакцию на слова Груже.
— Да, вы правы. — Толстяк удрученно закивал. — То самое воинство. А Ленс Ригель — единственный солдат, когда-либо покидавший пределы Города Смертников. Даже представить страшно, что творится в его голове…
— И сейчас Ригель тоже в Витриоле?
— Вот именно! Он возглавляет один из отрядов, закрепленных за восточным районом. Людей туда Ригель набирал самолично с позволения Орвилла. Ни один из моих шпионов не попал в его отряд, поэтому я понятия не имею, что на уме у этого отродья.
— Один отряд, который вы не можете контролировать, и один командующий, которого вы тоже вряд ли подчините. Они стоят вашего бесценного внимания?
— На фоне всего королевского воинства они словно кучка насекомых в поле. — Груже поправил очки и цыкнул. — Но в то же время Этан Орвилл и Ленс Ригель вызывают во мне некую тревогу. Это как едва ощутимый, но безумно раздражающий зуд в пятке. В общем, они мешают мне, а значит, — мужчина проникновенно взглянул на собеседника, — и вам.
— Предлагаете мне что-то предпринять? — вежливо улыбнувшись, спросил граф.