– Разумеется, теоретически я слишком молода, чтобы играть мадам Аркати, – признала Марджери. – Но, чтобы сыграть эту роль, актеру необходимо обладать выдающимся голосовым диапазоном и быть утонченным, так что, полагаю, принимая во внимание, кто из актеров имеется в распоряжении Эверарда, подхожу только я.
– Конечно, конечно, дорогая, – согласилась Винни. – К тому же Джиллиан просто мастер своего дела, так что она оденет тебя и загримирует под пожилую даму в два счета.
Марджери не знала, радоваться ли ей такому заявлению.
– Ну, не сложно быть «мастером», накладывая такое количество грима, – наконец сказала она раздраженно.
– Как дерзко! – хихикнув, воскликнула Винни и сразу же умолкла: официантка принесла заказанные ими курицу, грибной суп и «деревенские булочки в ассортименте».
Они молчали, пока солили суп и намазывали булочки маслом.
– Я немного волнуюсь из-за того, что буду играть Эдит, – призналась Винни. – Пока что это самая большая роль, которая мне доставалась, и там так много слов. А еще надо напитки подавать, ходить взад-вперед.
– Ты имеешь в виду «действие» и «расстановку актеров», Винни. Важно не забывать использовать правильные термины. – Марджери откусила большой кусок от зерновой булочки и, тщательно прожевав, добавила: – Я бы на твоем месте так не переживала, дорогая. Ведь Эдит всего лишь горничная, так что играть ее совсем не сложно.
Лора доела обед и попросила счет. Когда она уже собралась уходить, упоминание знакомого имени привлекло ее внимание.
– Уверена, из Джоффри получится неплохой Чарльз Кондомин, но молодой Энтони Пэдью больше подошел бы на эту роль: высокий, темноволосый, красивый и такой обаятельный! – мечтательно произнесла Марджери.
– И в жизни он был писателем, – подхватила Винни.
Марджери языком пыталась вытолкнуть зернышко, которое застряло в зубном протезе. Добившись своего, она продолжила:
– И все-таки, не кажется ли тебе странным то, что он оставил все этой своей довольно обидчивой экономке Лоре?
– Хм, да, что-то здесь нечисто. – Винни обожала посплетничать о чем-нибудь непристойном на гарнир. – Не удивлюсь, если они действительно занимались чем-то нечистым, – добавила она многозначительно, довольная двусмысленностью этого слова.
Марджери допила джин с тоником и жестом попросила официантку принести еще одну порцию.
– Ну, думаю, она не только вытирала пыль и пылесосила.
Лора намеревалась уйти незамеченной, но после этой фразы повернулась к ним с бесстыдной улыбкой.
– Минет, – заявила она. – Каждую пятницу.
И, не сказав больше ни слова, ушла.
Винни озадаченно посмотрела на Марджери.
– Как это называется – когда дома?
– По-итальянски, – сказала Марджери, прикладывая салфетку к губам. – Я как-то в ресторане делала.
Глава 20
Солнышко опустила иглу на крутящийся диск цвета лакрицы и была вознаграждена ласкающими слух звуками голоса Этты Джеймс, горячими и насыщенными, как копченая паприка.
Фредди сидел в кухне за столом, а Лора делала бутерброды на обед.
– У нее хороший вкус. – Фредди кивнул головой в направлении звучащей музыки.
Лора улыбнулась:
– Она выбрала песню, под которую мы развеем прах Энтони. Она говорит, что это как в фильме, где собака получает косточку и часы останавливаются, потому что Энтони умер, но он теперь всегда будет с Терезой. Она называет ее Дама Цветов. Я поняла не больше твоего.
Она нарезала огурцы просвечивающимися ломтиками и вылила сок из банки с консервированной семгой.
– Еще она хочет произнести речь, но я не знаю, все ли мы поймем.
– Мы разберемся, не переживай.
Фредди раскрутил чайную ложку, которая лежала без дела на столе.
– Она по-своему объясняет всякую всячину. Слова, которые мы используем, она знает, просто, я думаю, ей ее слова больше нравятся.
Лора слизнула с пальца масло. Она еще не привыкла беседовать с Фредди. Он обычно в ответ либо кивал, либо пожимал плечами, либо мычал. Но Солнышко такие ответы не устраивали. Ее серьезные глаза и нежный, мелодичный голос вынуждали его произносить слова. В эти минуты она напоминала заклинателя змей.