– Вот где ты, Алиса! Что я тебе говорила по поводу разговоров с незнакомцами?
Женщина, которая к ним подошла, смотрела на него так, будто он собирался их покусать.
– Он не незнакомец. Он Марвин.
Марвин улыбнулся своей наилучшей улыбкой и предложил женщине лучший зонтик из тех, что у него были.
– Бесплатные зонтики.
Женщина его проигнорировала. Она схватила Алису за руку и попыталась оттащить ее от Марвина. Мусор. Вот как она к нему отнеслась: будто он был мусором. Марвин покраснел. Волоски на шее стали колючими, и в ушах начало звенеть. Он не был мусором.
– Да возьмите! – прокричал он, протягивая ей зонт.
– Не трогай меня, кретин! – прошипела она, развернувшись на каблуках и потащив за собой готовую расплакаться Алису.
Как только хватка матери ослабла, Алиса вырвалась и побежала обратно к статуе.
– Марвин! – крикнула она, отчаянно желая все исправить.
Их взгляды встретились, и, до того как мать увела Алису, девочка послала ему воздушный поцелуй. И он поймал его. Перед тем как пойти домой, он оставил белый зонтик с красными сердечками возле Белого Кролика. На случай, если она вернется.
Лора зевнула и потянулась. Она посмотрела на наручные часы. Трех часов перед экраном на сегодня было достаточно. Ей нужен был свежий воздух.
– Идем, Морковка, – сказала она. – Пора прогуляться.
На улице небо цветом напоминало серый мрамор.
– Похоже, будет дождь, – сказала она сомневающемуся Морковке. – Думаю, нам понадобится зонтик.
Глава 29
Столовая будто бы перенеслась из сказки. Стол покрывала белоснежная льняная скатерть. Серебряные столовые приборы окаймляли каждую тарелку, и хрустальные бокалы сияли и мерцали в свете люстры. Лора впервые встречала Рождество в роли хозяйки Падуи, и ей хотелось оказать дому честь. Если у нее получится это, может, удастся изгнать все нежеланные мысли, которые пробирались в ее голову, словно черные муравьи через щель в стене кладовой. У нее все время возникало ощущение, что предыдущая хозяйка дома еще не совсем его покинула. Она достала серебро, а из картонной коробки – белые хлопушки-конфеты и положила по одному крекеру на аккуратно сложенные салфетки.
Этим утром, когда было еще темно, она уже знала, что в спальне что-то изменилось. Чувство было такое, как у ребенка рождественским утром, когда что-то подсказывает ему, что носок в изножье кровати, пустой ночью, теперь полон. Каким-то образом она почувствовала эту перемену. Когда Лора медленно шла к окну, босиком, она споткнулась обо что-то, что не было ковром: что-то и мягкое, и твердое, и острое, и гладкое. Дневной свет подтвердил, что ящики комода вытащены, а их содержимое разбросано по полу.
Лора взяла один из бокалов и вытерла воображаемое пятно. Солнышко и ее родители собирались прийти в Падую на рождественский обед. Она пригласила и своего брата, но он сказал, что «в этом не участвует». Фредди тоже придет. Она не знала, приглашать его или нет, но яростная аргументация Сары ее убедила.
Он согласился, и Лора потратила немало времени, пытаясь понять почему. У нее было множество разнообразных гипотез: она застала его врасплох; он одинок; он хотел жареную индейку на обед, но не умел ее готовить; ему больше некуда было пойти; ему было ее жалко. Одно объяснение – самое простое, но и самое волнующее – она принимала во внимание с большой неохотой, но и с замиранием сердца. Он придет, потому что он хочет прийти.
Может, она этим занималась во сне, что-то вроде лунатизма. Разгром во сне. Ее точно не обокрали, потому что все было на месте. Вчера она обнаружила Солнышко в зимнем саду танцующей под песню Эла Боулли, которая преследовала ее и днем и ночью.
– Это ты музыку включила?
Солнышко покачала головой.
– Она уже играла, я ее услышала и пришла, чтобы потанцевать.
На памяти Лоры Солнышко никогда не врала.
– Они готовы! – Солнышко вбежала в столовую, глядя на наручные часы.
Они пекли пирожки, и теперь кухня была вся в муке и сахарной пудре. Лора пошла за Солнышком, которая в кухне от волнения скакала с одной ноги на другую, пока Лора доставала пирожки из духовки.
– Пахнут они замечательно, – сказала она, и Солнышко покраснела от удовольствия.
– Как раз вовремя, – сказал Фредди, войдя через заднюю дверь вместе с сильным порывом ледяного ветра. – Время для приятной чашечки чая и еще более приятных пирожков.
Сидя за столом, попивая чай и дуя на все еще горячий пирожок, Фредди задумчиво посмотрел на Лору.