– Мои любимые, – сказала девушка, когда прогуливающиеся поздоровались, проходя мимо. – Не хотите пирожного? – Она указала на стеклянную стойку.
Бомбер и Юнис отказались, но Годфри взял одно. Бэби Джейн впала в уныние. Пожилая дама улыбнулась юной подруге.
– Элиза, я думаю, ты кое о ком забыла.
Бэби Джейн получила два пирожных.
Вернувшись в главное здание, они обнаружили там Грейс – одну.
– Где Порша? – спросил Бомбер.
– Не удивлюсь, если она уехала в Лондон, обиженная до глубины души, – сказала Грейс. – Я попыталась ей объяснить, но… – Она сокрушенно пожала плечами.
– Не понимаю, почему она ведет себя так ужасно!
Грейс мельком взглянула на Годфри, болтающего с Юнис, чтобы убедиться, что он достаточно далеко.
– Думаю, я могу это объяснить. – Грейс взяла Бомбера за руку и повела его к дивану.
– Помню, когда она была маленькой, – она грустно вздохнула, вспомнив беззубую улыбку дочурки и ее хвостики разной длины, – она всегда была папиной дочкой.
Бомбер взял ее за руку и крепко сжал.
– А теперь она его теряет, – продолжила Грейс, – и, возможно, впервые за свою сознательную жизнь она столкнулась с ситуацией, которую не могут разрешить деньги. Ее сердце разбивается, а она с этим ничего не может поделать.
– И поэтому причиняет боль тем, кто ее любит, – сердито произнес Бомбер.
Грейс похлопала его по колену.
– Она просто не знает, как с этим справиться. Она ушла отсюда вся в слезах, назвав своего дорогого папочку противным старпером.
Бомбер обнял мать.
– Не бери в голову, ма, с тобой всегда будет твой «гребаный любимый сыночек».
Перед тем как они уехали, Годфри жестом подозвал Юнис к себе.
– На ушко. – Он заговорщически подмигнул ей и понизил голос. – Я нисколько не сомневаюсь, что то действительно была моя дочь. Но даже у этой дурацкой, ужасной болезни есть свои плюсы.
Глава 31
Солнышко считала, что Фредди остался у Лоры «на ночевку». Но Фредди не был у Лоры «на ночевке». Она спала с ним в одной кровати, но она не спала с ним. Лора сама себе улыбнулась оттого, насколько по-британски это было: использовать одно и то же слово с разными значениями, но все равно не произносить то слово, которое имеешь в виду. Секс. Она не занималась с Фредди сексом. Пока что. Несколько фраз – и она перешла от двусмысленного выражения к половым отношениям!
В ту ночь они с Фредди танцевали, пили шампанское и говорили. Говорили, и говорили, и говорили. Она рассказала ему о школе, салфетке для подносов и Винсе. А когда она рассказывала, как потеряла ребенка, он держал ее в крепких объятиях. Поведала она ему и о коротких рассказах, которые написала для «Перьев, кружев и фантазии», и он смеялся до слез. Он рассказал ей про бывшую невесту, Хезер, работавшую консультантом по подбору персонала, которая хотела семью и детей, а он – нет. По крайней мере, не с ней. Еще он рассказал ей, почему продал свою маленькую фирму, занимавшуюся консалтингом в сфере информационных технологий, к ужасу Хезер, что и стало главной причиной их разрыва, – он решил стать садовником. Лора наконец рассказала ему о чудовищном свидании с Греймом и (после недолгого колебания и еще одного бокала шампанского) даже про поцелуй.
Он ухмыльнулся.
– Ну, поскольку ты еще не побежала наверх полоскать рот, я приму это за хороший знак. И надеюсь, ты не выбросила то платье!
Минуту они молчали.
– До семнадцати лет я очень стеснялся целоваться с девушками из-за этого. – Он легонько прикоснулся к шраму на губе. – Я родился с заячьей губой, и хирург зашил не очень аккуратно…
Лора наклонилась к нему и нежно поцеловала в губы.
– Ну, теперь это твое украшение.
Фредди рассказал ей все о своих отношениях с Фелицией. Дама, у которой он проработал садовником несколько лет, устроила им свидание вслепую. Она была уверена, что они поладят. Они не ладили, но Фелиция была одной из самых близких подруг дамы, так что Фредди продолжал встречаться с ней, пытаясь найти достойный путь к отступлению.
– Я был сыт по горло ее хвастовством и истериками, и меня бесило то, что она называла меня «чертов Фреддо», так что однажды я не пришел на свидание. Не очень достойно, знаю, но весьма эффективно, как оказалось. Я потерял клиентку, но оно того стоило.
Наконец, когда и у Фредди, и у Лоры закончились слова, они нашли покой в объятиях друг друга, обнявшись, как лепестки в бутоне.
Они спали в гостевой спальне, рядом с комнатой, когда-то принадлежавшей Терезе. В тот день, когда Лора обнаружила пустые ящики комода на полу, она перенесла свои вещи в соседнюю комнату. Не то чтобы она чего-то боялась. Ну, может, чуть-чуть. У нее было ужасное ощущение, что на рождественском обеде присутствовал если не призрак, то незваный гость. Пропала столовая ложка; одна из ножек стола стала короче остальных; один из коктейлей с шампанским потерял вкус; одна из вторых скрипок фальшивила. В Падуе ощущалась дисгармония, и Лора понятия не имела, как это исправить. Морковка никогда не заходил в спальню Терезы, но в ту ночь с радостью покинул свое место у камина и улегся на кровати в ногах Лоры и Фредди.