Неделю. Я мысленно подчеркнул это слово жирным.
Она работала у прежнего меня всего ничего. Всё её знание о шефе умещалось в семь дней и переписку, которую я изучил вчера вечером по пункту из ведомости: прежний я отвечал ей исключительно рожицами. На отчёт присылал поднятый вверх палец, на смету — рожицу с улыбкой, на вопрос о сроках — смайлик в тёмных очках. Теперь понятно, чему она так изумилась, получив от «шефа» три связных предложения подряд.
Минное поле, по которому я шёл со вчерашнего звонка, разом сжалось до размеров клумбы.
— Считала правильно, — сказал я. — Денег нет. Поэтому начинаем с важного, по порядку: сначала несущие, потом отделка. Частями деньги искать проще. Первым делом временные опоры под балку главного зала и…
— Подождите! — Альбина вскинула ладонь, потом сама испугалась жеста. — Простите. Но начать мы обязаны не с балки. Вот.
Она раскрыла папку и протянула мне лист. Копия завещания, заверенная, с угловым штампом магической нотариальной конторы. Я пробежал текст по диагонали, зацепился за нужный абзац и перечитал его дважды.
«…реставрационные работы надлежит начать с западной башни. При невыполнении данного условия объект подлежит передаче в собственность государства».
— Дед ваш так распорядился, — сказала Альбина, заглядывая мне через локоть. — Нотариус отдельно подчеркнул: условие жёсткое, при нарушении наследство оспаривается автоматически. Я почему и напоминаю: раз мы теперь реставрируем, надо же по завещанию, иначе замок всё равно уйдёт государству, только уже без компенсации!
Я смотрел на строчку и прикидывал её на вчерашний обход.
— Странное распоряжение, — сказал я вслух ровно столько, сколько мог себе позволить. — Западная башня по состоянию не критична, это даже на глаз видно. Начинать с неё с точки зрения реставрации бессмысленно.
— Я тоже не поняла! — с готовностью подхватила Альбина. — Но воля есть воля. Может, дед ваш просто любил эту башню?
Может. А может, кто-то очень хотел, чтобы наследник первым делом открыл именно ту дверь, от которой бледнеют привидения и слепнет Система. Совпадения выстраивались в очередь, которая мне нравилась всё меньше и меньше.
— Разберёмся, — сказал я. — Мне нужно в замок.
— Нужно! Только сначала на Тельмана, — Альбина уже листала блокнот.
— Зачем? — вскинул я бровь.
— Ну как же? У нас всего два объекта, вы на обоих обещали быть ещё на той неделе. Вон сегодня бригадир с Тельмана звонил уже дважды. Виктор Александрович, туда правда надо, это же живые деньги!
Живые деньги в моём положении были аргументом исчерпывающим. Я открыл машину и кивнул на пассажирскую дверь.
Первые минут десять Альбина молчала, что само по себе тянуло на происшествие. Она листала блокнот, не читая, потом закрыла его и спросила, глядя строго перед собой:
— Виктор Александрович… А вы передумали? Насчёт моего увольнения?
Я удержал руль ровно. Об увольнении я слышал впервые, и переспросить, о чём речь, означало провалить легенду на ровном месте.
— С чего такой вопрос?
— Ну вы же сами в пятницу сказали, что после сделки по замку помощница вам будет не по карману, — она старательно смотрела в лобовое стекло. — Я всё понимаю, меня и брали-то под оформление документов. Просто если увольняете, скажите заранее, у меня жильё съёмное…
Вот, значит, как. Прежний нанял её под сделку и собирался рассчитать, как только замок уйдёт государству.
— Сделка отменилась, — сказал я. — Работы теперь на год вперёд. Трудись, дальше по результатам.
— Правда⁈ — она развернулась ко мне вместе с ремнём безопасности. — Виктор Александрович, я вас не подведу, вот увидите, я…
— Верю. Так что введи меня в курс по объекту на Тельмана: что за объект, на чём встали, чем недоволен заказчик.
Я понимал, что это очень опрометчивое обещание. Но без Альбины в этой строительной фирме точно не разберусь.
До самого места она докладывала, и в ушах у меня уже звенело…
Объект на Тельмана оказался двухэтажным особняком конца девятнадцатого века: кирпич, эркеры, лепнина, которую кто-то в советские годы закрасил в шесть слоёв. Леса стояли по фасаду, во дворе месили раствор, и по тому, как при моём появлении разогнулись спины, я понял, что шефа тут ждали с особым настроением.
План работ висел в бытовке. Я прочитал его за пять минут и на шестой нашёл то, из-за чего бригадир, крепкий седоусый мужик, смотрел на меня волком: отделочные этапы стояли в графике раньше устранения протечки по северному скату. По такому плану свежую штукатурку залило бы первым же дождём, и переделывать пришлось бы за счёт фирмы.