— Ну да. Кррасиво, пррравда? Большинство, кто их видит, срразу дальше не идёт. — Он приосанился. — Эффективно.
— И всех, кто заходит, ты пугаешь?
— Крроме тех, кто пррриносит вкусняшки. — Кивок на мешок. — Считаю неспрраведливым пугать тех, кто пррриносит пользу. Иначе же они не верррнутся.
— Логично. Значит, Лев только притворялся испуганным, когда выходил отсюда?
— Ага, у нас была договорррённость. И ты, когда выйдешь, тоже сделай вид, что испугался. У меня, знаешь ли, ррррепутация! А то начнут в мой дом соваться все подряд, а я этого ой как не люблю.
И он снова погрузился в корм. Я мысленно отметил ещё один штрих к портрету деда: человек шестьдесят лет играл страх на выходе из собственной башни, чтобы не портить репутацию ворону. С каждым днём Лев Аркадьевич нравился мне всё больше.
— Тут такое дело, Морфеус. Я новый хозяин этого замка.
— Ага, хррранитель, значит. — Ворон перестал жевать, гранула повисла на кончике клюва. Он её проглотил. — Ну а мне-то что? Ты сюда не суйся, и я тебя не трону. Я из башни ррредко вылезаю, а если вылезаю, никого не тррогаю. Мне главное, чтоб сюда никто не лез.
— С этим будут проблемы, — честно сказал я.
Перья встопорщились. Глаза полыхнули, тень на стене снова перегнала тело, и под рёбрами у меня дёрнулось что-то, чему я пока не знал названия. Система мигнула предупреждением о скачке фона.
— Ты неверрно понял, хррранитель. — Голос опустился до баса, и вибрация прошла через подошвы. — Это я здесь устанавливаю пррравила. В мою башню никто заходить не будет.
Хрррум. Хрум-хрум.
Перья улеглись, будто ничего и не было. Переключение из режима «древнее нечто» в режим «ворон жуёт корм» происходило у него мгновенно и без видимых усилий.
— В таком случае замок просто заберут и снесут, — сказал я. — И времени на споры у нас почти нет: работы я обязан начать в ближайшие недели, а половина срока уже сгорела.
Несколько гранул выпало у ворона из клюва.
— Как снесут? — Впервые за разговор голос его прозвучал без надменности и без баса. Растерянно. Перья, только что топорщившиеся боевым воротником, обвисли, и тень за спиной ворона съёжилась, став меньше самой птицы. — Это невозможно. Замок стоит с тринадцатого века. Он пережил трри войны, две эпидемии и одного идиота-аррхитектора, который пристроил барочную галерею к готической стене. И ты говоришь, снесут⁈
— Всё так. Замок мне достался с условием: реставрация начинается с этой башни. Не начну в срок, наследство оспорят, объект заберут.
Красок я, конечно, нагнал. До сноса на деле было далеко: сначала разбирательство с завещанием, потом суд, потом апелляция, и обрушение случилось бы раньше вердикта. Но ворону нужна была простая картинка. Снесут. Точка. Переговоры с подрядчиком не место для юридических нюансов.
К тому же он ещё не в курсе, что я не вернул государству залог, и есть другие нюансы.
Морфеус оставил мешок и заходил по ступеням. Туда-сюда, туда-сюда, когти цокали по камню, как каблуки по плитке.
— Нет, этот ррасклад мне соверршенно не нрравится, — бормотал он. — Сотни лет никто сюда не совался. Я жил себе спокойно. Нет, нет, нет…
— Давай подумаем. На время ремонта ты можешь переехать в другую башню.
— Нет! — гаркнул ворон, и эхо загремело по лестнице. — Я здесь столетиями всё напитывал своей энеррргией! Отметины крррасивые оставлял! Обжился!
— Ты хотя бы понимаешь, как это звучит? Древнее магическое существо боится переезда, потому что «обжилось» и «отметины красивые».
Морфеус резко остановился. Я ждал вспышки, раздутых перьев, полыхнувших глаз. Он посмотрел на меня и ответил коротко:
— Понимаю.
И снова зацокал по камню.
— Если мы не договоримся, — сказал я, — я лишусь всего. И ты лишишься всего.
Ворон остановился. Склонил голову набок, и глаза его потускнели до тёмно-жёлтого, а в глубине их проступило что-то, сильно похожее на расчёт.
— В прринципе, — начал он медленно, — я могу сидеть прямо здесь и контрролирровать твоих ррабочих. В боевой форрме. Я их настрою на такой лад, что они тебе за неделю всё починят.
— Нет. Рабочих пугать не надо, мне нужно, чтобы они работали, а не умирали здесь через одного от приступа страха. В общем, нужно, чтобы на время ремонта тебя здесь не было.
— Не могу я покинуть это место! — Морфеус расправил крылья и хлопнул ими по камню. — Не могу, понимаешь? Здесь мой дом!
— Не понимаю. Ты привязан к замку, целиком, а не к одной башне.
— Да у нас тут каждая комната ррасписана! — каркнул он. — А я не хочу с крррысами в южной башне жить! А все остальные ещё хуже, их я даже не рррасматриваю!