Он нахохлился, сунул голову под крыло и замолчал. Я ждал. Секунд через пять из-под крыла донеслось приглушённое:
— Хотя… может, их сожррать можно?..
Голова вынырнула, и в глазах горел азарт.
— Они же призрачные? — уточнил я, пока не понимая, где здесь подвох.
— Призрачные, — кивнул ворон. — И обычные тоже есть. Гррызут всё подряд.
Про крыс я знал и без него: ещё на первом обходе Система помечала их ходы жёлтым, а перегрызенную проводку в подвале красным. Живые точили кладку, изоляцию и балки, призрачные грызли в помещениях с высоким фоном и любили показываться людям, а таких помещений в замке хватало. Проблема висела на горизонте, руки до неё дошли бы через полгода, и вот существо из башни предлагало решить её само. Бесплатно.
Подарок судьбы, если у подарка нет двойного дна. После знакомств этой недели в отсутствие двойного дна я уже не верил, но и отказываться от дармовой дератизации было бы непрофессионально.
— Можно? — Глаза Морфеуса расширились, и охотничий огонь в них полыхнул так, что мне на секунду стало жаль крыс. Потом я вспомнил кабель в подвале, из-за которого щиток работал через раз, и свет периодически мигал во всем замке, и жалость испарилась.
— Можно. Все твои, хоть живые, хоть призрачные. Считай это частью договора.
— Тогда мы договорррились! — Ворон расправил перья и приосанился. — Но с гаррантией. Как закончишь ррработы, я возвращаюсь сюда. В свою башню, к своим отметинам. И чтоб отметины твои ррработники не трогали!
— Отметины сохраню. — Я прикинул формулировку для проектной документации: «следы когтей, четыре в ряд, историческая ценность, реставрации не подлежат». Экспертиза такой пункт съела бы вместе с моей лицензией, но экспертизу я в эту башню звать и не собирался. — Вернёшься, как только приму работы. Слово хозяина.
— Слово хррранителя, — поправил Морфеус с удовольствием, будто продегустировал слово на вкус. — Это, чтоб ты знал, весит больше.
Что именно оно весит и на каких весах, я спрашивать не стал, но пометку сделал. За неделю я уже дважды слышал про особые свойства хранительского статуса: Мартин говорил про приказы, теперь ворон про вес слова. Инструкция к должности явно существовала, и выдавать её мне никто не торопился.
— И последнее условие. В следующий рраз корм с говядиной пррриноси. Куррица мне надоела.
— Принято.
За тридцать лет практики это была самая странная позиция в моей дефектной ведомости, и что-то подсказывало, что рекорд она продержит недолго.
— И я могу прринять там боевую форрму? — деловито уточнил Морфеус.
— А как она выглядит?
— У меня их несколько. Давай начну с любимой!
Он соскочил со ступени на площадку. Расправил крылья. Закрыл глаза.
И стал расти. Быстро. Перья почернели, уплотнились, слились в шерсть. Крылья втянулись в тело, из боков выдвинулись лапы, мощные, с подушечками размером с мою ладонь. Клюв разошёлся, обнажив два ряда зубов, белых, длинных, изогнутых. Хвост вытянулся и хлестнул по стене, сбив пласт штукатурки.
Передо мной стоял громадный чёрный тигр, едва помещавшийся на площадке. Глаза остались жёлтыми, только выросли, и зрачки в них вытянулись в вертикальные щели. Из приоткрытой пасти виднелись клыки длиной с мой указательный палец.
Я стоял в полуметре от морды и смотрел в глаза, которые оказались вровень с моими. Пахло от него тёплым мускусом.
Внутри всё забурлило. Инстинкты, которые вырабатывались сотни тысяч лет, хором требовали одного: бежать вниз, со всех ног, немедленно. Я стоял и повторял про себя: это всего лишь ворона. Это всего лишь ворона, которая любит «Вискас».
Помогало средне. Сердце колотилось в ушах, ноги налились ватой, и удерживал меня на месте, честно говоря, только совет Мартина: не беги, побежишь, станешь добычей.
Зато сошлась вся арифметика. Четыре когтя в ряду, двенадцать сантиметров между крайними. Кретов, вылетевший за сорок пять секунд. Призраки, триста лет обходящие башню стороной. Одно дело ворон с дурным характером. Другое дело тигр, которому хватит одного движения лапы, чтобы тебя прикончить.
— Р-раз уж я в фоорме, — промурлыкал тигр, и от мурчания завибрировали стены, — обсудим детали. Крррыс я гоняю по всему замку, если совсем распоясаются. Где побегут, там и ловлю.
Вот и двойное дно подарка. В боевой форме, ночью, по жилым этажам, мимо спящих рабочих. Одна такая встреча, и нет у меня бригады.
— Нет. — Голос я постарался удержать ровным. Получилось так себе. — Гоняешь где хочешь, но людям не показываешься. Ни в каком виде. Увидят тебя хоть раз, работы встанут, и договор наш сгорит вместе с башней.