Полоса была плотная. И она двигалась. Ветра не было, трава стояла неподвижно, а туман полз. Медленно, ровно, в одну сторону, как будто знал дорогу.
— Нам бы бежать, — сказал я. — Почему мы стоим?
— Из любопытства, — честно ответила Альбина.
Довод был сомнительный, зато исчерпывающий. Я прикинул вводные: движется от нас, к замку, скорость пешеходная, агрессии ноль, Система молчит. На объекте такое проходило бы по графе «наблюдение без вмешательства».
— Проследим, — решил я. — На дистанции. Ближе десяти шагов не подходить.
Мы пошли параллельно полосе, по тропе. Туман обогнул кусты, стёк с пригорка и ушёл вниз, в ров. В пересохший, заросший ольхой ров, кольцом окружавший замок.
Там он и остался: заклубился между стенками, стал наматываться медленными кольцами, и искры в нём зачастили.
Мы подошли к перекрытию. Родной мост через ров рухнул, судя по остаткам опор, лет сто назад, и дед на его месте настелил своё: толстые доски по двутавровым балкам, перила из бруса, всё с запасом, как для себя. Я мимоходом оценил узлы опирания и мысленно пожал деду руку. Без этого настила к воротам пришлось бы прыгать через ольху.
Мы встали на перекрытии, над самой гущей. Туман заполнял ров от стенки до стенки и клубился метрах в трёх под нами, и искры внутри складывались в медленные спирали.
— Наверное, это должно быть жутковато, — светским тоном сообщила Альбина, перегибаясь через перила. — Стоим в сумерках на мосту средневекового замка, под нами клубится неопознанный туман. По всем законам жанра сейчас должна высунуться рука.
— Не накаркай.
Система наконец соизволила отозваться:
Обнаружено скопление неклассифицированных сущностей.
Уровень угрозы: неопределён.
Недостаточно данных для анализа.
Формулировку я узнал: слово в слово этими же строчками она представляла мне жильца западной башни. Так себе подсказка.
И тут туман выдохнул.
Из белёсой гущи вверх поднялись бабочки. Десятка два, если не больше, полупрозрачные, и крылья их светились тем же голубоватым светом, что искры. Они прошли сквозь перила, сквозь нас, поднялись выше стен и рассыпались вдоль рва в обе стороны, как угли от костра на ветру.
Альбина улыбалась во весь рот и вертела головой, пытаясь удержать в поле зрения всех сразу.
— Какие они!.. Виктор Александрович, вы это видите? Скажите, что видите!
— Вижу. — Я проводил взглядом последнюю, севшую на гребень стены крошечным огоньком. — Понимать бы ещё, что именно.
— Невероятно красивые…
Туман во рву редел на глазах. Искры гасли одна за другой, кольца расползались, и через минуту под нами осталась обычная тёмная канава с ольхой. Огонёк на гребне стены мигнул и погас тоже.
Красиво было, спорить не буду. Только я смотрел на всё это и считал другое: комиссия приедет с приборами, и им плевать на бабочек. Если каждая такая гостья добавляет к фону хоть единицу, то это мне сулит немалых проблем на проверке. Конечно, если этот туман появится в нужный момент.
Мы сошли с перекрытия и двинулись к трассе.
— Вместилище душ, — рассуждал я на ходу. — Или что-то в этом роде. Замок притягивает сущностей, ров их накапливает, как отстойник. Что-то же должно объяснять, почему их тут столько на один гектар.
— Не сходится, — Альбина помотала головой. — Если бы это было связано со смертью, оттуда веяло бы холодом. А там ничего такого. Я специально руку вытягивала.
— Ты вытягивала руку над неопознанным туманом?
— Ну а как ещё проверить? — Она пожала плечами с чистой совестью исследователя.
Я прикинул её довод. От Эльзы при первом знакомстве тянуло холодом морозильника. Сквозь Генриха Карловича я сегодня прошёл как через морозильную камеру. Смерть в этом мире стабильно шла в комплекте с холодом, а ото рва не тянуло ничем, кроме прелой листвы.
— Принято, — сказал я. — Версию со смертью откладываем. Остаётся версия «непонятно что». У нас таких уже папка, заведём и этой номер.
Услышав эту формулировку, Альбина усмехнулась.
— Раньше вы не разговаривали строительными формулировками. Это вас замок заразил?
— Да, — не стал я отрицать. — И скажу тебе честно, выглядит он как дело всей жизни.
Альбина улыбнулась, словно полностью это разделяла.
У остановки на трассе фонарь горел через раз, зато автобус показался почти сразу: два огня вынырнули из-за поворота и поплыли к нам, покачиваясь на колдобинах.