— Гладить с разрешения хозяина, — сказал я. — А я разрешаю.
— А он у нас появляться не будет? — уточнил Кирилл без враждебности, чисто технически. — Ничего против котов не имею, но хотелось бы понимать, кто в квартире прописан.
— Не будет. Забираю с концами, у него теперь другой объект. Больше вас тут никто не побеспокоит.
— Жаль даже, — Настя почесала кота за ухом. — Он бы нам стаканы расставлял.
— Значит, это он тут всё устроил? — Кирилл смотрел на кота с уважением ревизора, нашедшего недостачу. — И стаканы?
— Нашёл виновника проблем, — подтвердил я. — Мамин кот. Думали, потерялся ещё несколько месяцев назад, а он, выходит, своевольничать решил. Жил тут всё это время тихой жизнью. Теперь моим стал, забираю в замок.
Настя осторожно провела ладонью по чёрной спине и замерла.
— Энергия от него точно такая же, как от стаканов. Один почерк, — она посмотрела на кота с внезапной нежностью. — Видимо, хотел разложить всё правильно. Успел только на кухне.
Кот молчал вслух, поскольку фамильяров слышат только хозяева. Зато в моей голове раздалось ворчливое:
«Ну да, я люблю порядок. Вон в её комнате я прибирался всегда, он туда и не заходил даже после её смерти. А когда с тобой живёт такая свинья, как…» Он мысленно прокашлялся. «…то соблюдать порядок крайне сложно. Особенно если у тебя лапки».
— А зовут его как? — спросила Настя.
Я повернул латунный жетон на ошейнике. Гравировка стёрлась по краям, но читалась:
«Тихон».
— Тихон.
— Подходит, — фыркнул Кирилл. — Тише жильца мы за весь вечер не видели.
В моей голове прокомментировали:
«Хотя бы имя не переврал».
Дальше пошла бумажная часть. Кирилл прочитал договор дважды, по-настоящему прочитал, водя пальцем по строкам.
— Коммуналка сверху или включена?
— Сверху, по счётчикам. Интернет проведён, переоформите на себя, — отвечал я про всё, что успел выяснить.
— Оплата до какого числа?
— До пятого. Задержка на пару дней не трагедия, но предупреждайте.
— Мы не задерживаем, — сказал Кирилл таким тоном, что я поверил сразу и до конца договора.
Потом он ещё раз обошёл квартиру: окна, вентили, щиток, показания счётчиков сфотографировал на телефон, кран в ванной пощупал ещё раз, уже как свой. Я смотрел на это с удовольствием: с такими жильцами квартира была надёжнее, чем с охранным контуром.
Настя тем временем сидела на корточках перед Тихоном и рассказывала ему, где у них будет стоять его миска, если он надумает приходить в гости. Кот слушал с каменным выражением, но уши держал в её сторону.
— Первый месяц и залог, — сказал я, когда подписи высохли. — Шестьдесят. Если можно, наличными: счёт меняю, старый закрываю.
— Мы готовились, — Кирилл достал конверт и отсчитал купюры на стол, ровно, по-бухгалтерски.
Я пересчитал следом, не стесняясь: деньги любят счёт, а уважение к деньгам у прораба с прорабом взаимное. Шестьдесят ровно.
— Ключи ваши. Замок поменяете, цилиндр за мой счёт, чек сохраните. Кран в счёт аренды, но только кран. Заезжайте, когда вам удобно.
— Договорились, — Кирилл пожал руку крепко, по-рабочему. — И спасибо за квартиру. Мы уже почти отчаялись.
На площадке скрипнула дверь девятой квартиры. Тётя Валя возникла в проёме, оглядела нас пару поверх очков, задержалась взглядом на Кирилле и вынесла вердикт одним кивком.
— Жильцы? Серьёзные вроде. Ты, девонька, если что, стучи, я тут рядом, — и тут же заметила кота у меня на руках. — Ох ты ж! Это же Тишка! Живой! А мы его всем подъездом искали, объявления клеили!
— Нашёлся, — сказал я. — Всё это время в квартире прятался. Он у нас мастер прятаться.
— Ох и порода, — тётя Валя покачала головой с уважением. — Таня его из рук не выпускала. Ты уж корми его как следует, Витенька, он рыбный.
В моей голове оскорблённо раздалось:
«Я не рыбный! Я разносторонний».
Кота я усадил на пассажирское сиденье, коробку с рамкой и домиком поставил назад, туда же убрал ноутбук прошлого. Тихон покосился на неё, обнюхал воздух, потом молча улёгся и перестал ворчать на все те вещи, что я вынес из квартиры, а их было немало. Я отметил это и комментировать не стал.
Вечерело. Город зажигал окна, я вырулил со двора и взял курс на замок, прокручивая в голове итоги дня.
В кармане лежало девяносто две с половиной тысячи. Дыра в триста тысяч не исчезла, зато квартира перестала висеть на мне мёртвым грузом и начала работать. Плюс загадка беспокойного жильца закрылась за один вечер и бесплатно, если не считать шести тысяч за контур, который отныне годился разве что пугать ос в розетках.