— Ритуал искал замену месяц, — сказал Генрих Карлович. — С того дня, как стало известно, что объект передают государству. Смерти вашей он не требовал и не предполагал. Изначально у нас были другие планы на носителя.
— Замену, — призрак повторил это слово медленно, пробуя на вкус. — То есть вы месяц искали, кем меня заменить, пока я жил и ни о чём не догадывался. Спасибо, полегчало.
— Не вас! — отчеканил полицмейстер. — Нам лишь нужен был мастер с душой, которую примет замок. А тел в этом доме немало, хоть вы их и не видите.
Эльза подплыла ближе к лестнице и заговорила тихо, без единой театральной ноты.
— Мы не убивали тебя, мальчик. Клянусь этим домом, никто из нас не тронул ни лестницу, ни тебя. Мы… — она запнулась, и чашка дрогнула на блюдце. — Мы воспользовались тем, что случилось. Это правда, которая достаточно скверная сама по себе, чтобы ещё и врать.
— Воспользовались, — он усмехнулся. — Да мне плевать, чем вы там пользовались. Сарай ваш мне и живому был не нужен, а мёртвому тем более. Мне нужно тело. Моё тело. Остальное здесь может гореть вместе с вами.
Потом он перевёл взгляд на меня.
— А ты, значит, мастер, — слово он выделил так, будто взял его двумя пальцами. — Я слышал, как ты тут раздавал команды. Удобно в моём теле? По размеру пришлось?
Оправдываться было нечем и незачем. Да и в моём положении это выглядело бы хуже молчания.
— Стоя в нём удобнее, чем лёжа. Пока это всё, что удалось узнать, — отозвался я. — Ты по делу или поругаться?
— По делу. У меня их два, — он поднял палец, который уже расплывался, истончался. — Первое: я верну своё тело. Не знаю как, но верну, можешь начинать привыкать к этой мысли. Второе… — он посмотрел на призраков, — касается тех, кто устроил мне лестницу. Я узнаю, кто это был, и раз убить дважды нельзя, то лишу всякого посмертия.
— По первому пункту помочь не могу, — ответил я ровно, хотя. — Откатывать это я не умею, и они, подозреваю, тоже. По второму помогу. Как ты упал, я выясню.
— Благодетель! — процедил он, и в одном слове яда было больше, чем во всей его речи до того.
— Попробуйте по той штуке в голове, она здесь всё видит! — посоветовал Генрих Карлович. Что, впрочем, было логично.
И я подошёл к лестнице, присел у третьей ступени сверху и приложил ладонь к камню. Запрос сформулировал так, как пишут в актах: причина разрушения, внешние воздействия, следы.
Анализ участка: лестница холла.
Износ ступеней: критический.
Зафиксировано падение носителя: менее 48 часов назад.
Следы стороннего магического воздействия: не обнаружены.
Следы физического контакта с третьими лицами: не обнаружены.
Вероятная причина: утрата равновесия на изношенной поверхности.
Пальцы я разжал не сразу. Система не умела ни жалеть, ни выгораживать: парень просто шёл по убитой лестнице в темноте, и лестница дождалась.
Рябь по контуру парня пошла крупнее. Он глянул на свои руки, которые расползались по краям, как мокрая бумага, и стиснул зубы.
— Я вернусь, — успел сказать он. — Это моё. Всё здесь моё…
И растворился без вспышки и звука, просто перестал быть, как выключенная лампа. Жаль, что я не успел сказать ему о своих выводах.
Я разжал кулак, который сжал, оказывается, ещё на его первой фразе. Парню было двадцать пять, он глупо умер и нашёл в собственном теле чужого. Оправдываться перед ним я не имел права, зато десять секунд по счёту ему полагались, и я отдал их молча, из своих.
Затем выждал пять секунд и повернулся к призракам. Оба смотрели на верхнюю площадку, и по их лицам читалось, что увиденное для них такая же новость, как для меня.
— Вводные, — сказал я. — Вы двое привязаны к замку. Он нет. Почему?
— Привязка возникает не у каждого и не сразу, — ответил Генрих Карлович. — Это зависит от различных обстоятельств.
— Каких конкретно?
Полицмейстер поправил на мундире несуществующую складку. Пауза вышла куда длиннее, чем требовал вопрос.
— От многих, — произнёс он наконец. — Тема обширная, и сейчас, полагаю, не время для лекций. У вас, если не ошибаюсь, завтра назначено в Министерстве.
Ответом это не было даже близко. Я отметил про себя, что наш библиотекарь уходит от вопросов уже второй раз за утро, и первый раз тоже касался лестницы.
— Хорошо, зайдём с другой стороны, — я показал на пол. Мне тоже было важно узнать правду. — Круг выведен мелом, знаки аккуратные. Свечи расставлены по периметру и зажжены. Тело, надо полагать, кто-то переместил в центр. Вы двое сквозь предметы проходите. Кто здесь орудовал мелом?