Дальше я повёл его по хозяйству уже с прицелом на будущее. В деле Викентий оказался полезнее целого каталога: на каждый мой вопрос у него находился ответ, цена и байка в комплекте.
— Обереги на инструмент есть? — спросил я в коридоре второго этажа. — Мне тут скоро бригаду запускать, а на объектах с фоном, говорят, техника чудит.
Это я вычитал в интернете, и хотелось проверить правда или нет.
— Не чудит, а помирает, — поправил дед. — Перфоратор на высоком фоне живёт месяца три, потом обмотка в труху. Есть накладки на электроинструмент, ставится на корпус, служит год. Триста рублей штука, при опте за двести отдам. Бригадиры их берут ящиками, кто понимает. А кто не понимает, тот потом мне же и жалуется, что дрель искрит, а я ему говорю: милый человек, я тебе ещё в марте…
— Понял, ящик забронируйте. Гасители фона бывают?
Дед притормозил. Посмотрел на меня внимательно, и взгляд у него сделался прицельный, аптекарский.
— Бывают, — сказал он ровно. — Локальные, на комнату. Штука недешёвая и капризная. А вам, молодой человек, на комнату или, — пауза у него вышла со значением, — пошире?
— Пока спрашиваю по ассортименту.
— По ассортименту, значит, по ассортименту, — покивал он и не стал дожимать, за что я накинул ему ещё балл. — Есть гасители, есть накопители, есть стабилизаторы для проводки, чтоб лампочки не мигали. Проводку вашу я видел, ей, кстати, никакой стабилизатор не поможет, её менять надо. Есть краска с добавкой, для помещений, где фон надо притушить косметически…
Во дворе, по дороге к воротам, он ещё раз оглядел стены и башни, уже не как зевака, а как поставщик, прикидывающий объём поставок на годы вперёд. Взгляд его прошёл по стене и упёрся в западную башню. На ней он задержался.
Секунд пять дед смотрел на чёрную дубовую дверь молча. Потом поправил очки и сказал не поворачиваясь ко мне:
— А вот сюда я вам, молодой человек, продавать ничего не буду.
— Почему это? — я аж опешил.
— Потому что много лет в профессии, — ответил он и пошёл к воротам, ускорив шаг. Глаз его, когда он проходил мимо меня, дёрнулся три раза подряд, с рекордом за день.
Вопрос я отложил в ведомость, к остальным строкам про эту башню. Строк там скопилось уже на отдельный лист. И я ещё не решил, стоит ли расспрашивать Морфеуса при встрече.
У машины мы рассчитались. Я отсчитал двадцать пять и две сверху, дед пересчитал следом, не стесняясь, и мы обменялись понимающими взглядами людей, которые оба знают, что деньги любят счёт.
— «Бастион» под ваш фон надо со склада везти, он у меня в области лежит, — сказал Викентий, убирая купюры во внутренний карман. — Завтра к вечеру привезу и поставлю. Раньше никак, не просите.
Завтра к вечеру. А комиссия будет в одиннадцать утра. Я прикинул расписание и кивнул: к вечеру так к вечеру, а до вечера мне предстояло пережить утро.
— Договорились. Дорогу обратно найдёте?
— Молодой человек, я в этой области каждую грунтовку знаю, — дед уселся за руль, захлопнул дверцу и опустил стекло. — И вот ещё что. Вы мне вчера в магазине понравились: не юлили, торговались честно. Поэтому скажу бесплатно, чего я никогда не делаю. — Он посмотрел на меня снизу вверх, уже без подмигивания. — Объект у вас особенный. Такие объекты любят хозяев и не любят чужих. Учитывайте, когда будете гостей водить.
Он поднял стекло. «Нива» развернулась в два приёма, фыркнула и покатила по грунтовке, увозя шестьдесят лет скепсиса, за одно утро потерпевших крушение.
Я постоял у ворот, разложил услышанное по полкам и двинулся обратно через двор. Кассы в кармане осталось шестьдесят пять с половиной тысяч. Дыра за утро выросла на двадцать семь тысяч, зато в активе прибавился поставщик, который знает больше, чем говорит.
На середине двора я привычно скользнул взглядом по хозяйству: колодец, бочка, сарай Мартина, дальше глухой участок стены, где под слоем поздней кладки угадывался заложенный проход. Я отметил его ещё на первом обходе и отложил на потом: такие проёмы на старых объектах вскрывают в последнюю очередь, когда несущие уже не сыплются.
Из заложенной кладки раздался смех. Лёгкий, короткий, на два колена, так смеются над хорошей шуткой в соседней комнате.
Я остановился и посмотрел на кладку. За ней, по всем строительным законам, полагалось быть забутовке или пустоте.
— А это ещё что такое? — спросил я вслух.
Глава 13
До кладки я дойти не успел. Телефон завибрировал на середине двора, и на экране горело «Альбина». Я взял трубку.