Во время ремонта этого зала при Эльзе уже использовали эти места для временных подпорок.
Я перенёс разметку в гнёзда, и уже под них начал выставлять три стойки.
Ставить опору прямо под трещину было нельзя: сосредоточенная нагрузка могла окончательно расколоть ослабленную древесину. Поэтому среднюю стойку следовало сдвинуть на полметра ближе к повреждённому участку, а поверх всех трёх предусмотреть общий распределительный прогон. Эта ещё одна балка должна принять нагрузку от основной балки и разнести её по опорам, не давя непосредственно на трещину.
— Эльза. Это лучший вклад в смету за сегодня.
— Я знаю, — графиня пригубила из пустой чашки и просияла так, что стала на четверть плотнее. — В этом доме недооценивают пользу светской памяти.
Я проверил гнёзда и спустился в подвал. Под каждым действительно стоял каменный простенок, уходивший до основания. Нагрузка приходилась не на плиты пола, а на кладку под ними.
Гнезд, кстати, было больше, чем мне нужно. Но я выбрал три подходящих.
В одиночку такую конструкцию голыми руками не собирают. Я выставил две телескопические стойки по краям будущего крепления, надёжно оперев их на каменные простенки.
Затем поднял распределительный прогон: сначала уложил один конец в головку первой стойки и зафиксировал струбциной, потом поднял второй и завёл в головку второй. Новое тело позволяло работать с брусом так, как раньше я работал только с напарником.
Винтовыми муфтами я поочерёдно поднял прогон до плотного соприкосновения с балкой, не пытаясь выправить или приподнять само перекрытие. Пока стальные стойки держали его на месте, начал выставлять деревянные: поставил первую, выбрал зазор встречными клиньями и сразу закрепил временным раскосом. Затем так же вторую и третью.
Только когда все три стойки были выставлены, связаны досками и раскреплены, я равномерно подтянул клинья и понемногу ослабил винтовые муфты. Нагрузка перешла со стальных стоек на деревянную раму.
Генрих Карлович прибыл последним и без приглашения принял на себя обязанности, которых никто не раздавал: хронометраж, протокол и надзор за безопасностью. Так что я даже пожалел, что в главном зале вообще есть часы.
— Семнадцать сорок две, установлена вторая опора, — гудел он от стены. — Виктор Александрович, извольте не стоять под грузом. Виктор Александрович, стремянка выставлена на неровное. Фиксирую: замечание проигнорировано.
Раздражал он ровно до сумерек. Там, когда я с третьей стойкой на плече шёл через холл, из темноты донеслось его казённое:
— Осторожно. Доска у прохода снята, вы сами её сняли в шестнадцать десять. Шаг правее.
Я сделал шаг правее, и нога прошла мимо открытого проёма в полу, куда без подсказки ушла бы по колено вместе со стойкой. Протокол, выходит, тоже был инструментом, если его вёл человек с феноменальной памятью.
— Зафиксируйте благодарность, — сказал я в темноту.
— Зафиксировано, — с достоинством отозвался Генрих Карлович, и даже по голосу было слышно, что бакенбарды у него встопорщились от удовольствия.
Между делом я сходил в холл с ведром и скребком. Меловой круг с угловатыми знаками так и лежал на полу с первой ночи, и завтра комиссия увидела бы его раньше, чем поздоровалась.
Скоблился мел тяжело, камень был шершавый, и знаки уходили из него неохотно, по одному. Призраки подтянулись к холлу без зова и стояли молча: Эльза у лестницы, Генрих у стены, Конрад в дверях. Никто не комментировал, и тишина эта была другого сорта, чем рабочая.
Эльза отвернулась первой. Чашка выскользнула, ушла сквозь пол и вернулась, а графиня так и стояла лицом к окну, пока я не домыл последний знак.
Затем вернулся к основной работе и связал все три стойки досками и поставил диагональные раскосы. Сверху нагрузку принимал общий прогон, снизу широкие подкладки лежали на проверенных каменных опорах.
Я провёл ладонью по дереву — по привычке, которой заканчивал каждую смену тридцать лет. Дерево было тёплое от работы, моей и своей.
Система дождалась жеста и развернула окно.
Выполнено противоаварийное усиление: главный зал, центральная балка.
Пересчёт прогноза: 82 дня → 147 дней.
Целостность магического объекта: 40% → 41%.
Я перечитал последнюю строку дважды. Один процент за три стойки и день работы. Смешная цифра для любого заказчика и очень серьёзная для меня: стабильность привязки шла пропорционально целостности, и сегодня я ставил опоры не только под балку. Под себя я их тоже ставил, по проценту за смену.