— Слышу, — я поднял ладонь. — Норма. Перекур.
Тихон возник в дверях раньше, чем я договорил. Вспрыгнул на кровать, прошёлся по одеялу, потоптался и улёгся мне на колени всем весом, тёплый и тяжёлый. На него система защиты комнаты не распространялась.
«Лежи, хозяин. Я послежу».
— Мне работать надо.
«Вот и работай. Лёжа. Ты теперь грелка, это тоже работа».
Минут через десять дрожь ушла, ещё через пять я смог встать, аккуратно переложив грелку на подушку. Расклад по дару сложился сам, и тянул он на отдельную строку крупным шрифтом. Одна трещина в одной плите стоит и моих собственных сил, и откат потом часа два. Про заливание стен магией можно забыть: дар у меня инструмент точечный, и совать его под каждую щель выйдет дороже щелей.
Встать я встал, но перед глазами всё ещё плыло, поэтому я выпил воды, поел и дождался окончания отката. К окну вернулся только через два часа, когда ноги снова перестали напоминать чужую собственность.
Теперь оставалась сама левая створка. Возиться со стеклом на весу я не собирался. Створка снялась с петель легко. Я уложил её на два табурета, осторожно вынул штапики и снял стекло. Оно легло на сложенное одеяло целым.
А стоило мне приподнять пустую створку, нижний угол гульнул, шиповое соединение разошлось, и обвязка сложилась ромбом прямо у меня в руках.
— Держи фланг! — рявкнул Конрад за окном.
Фланг я удержал, но створка отправилась в угол: клей в шипах умер от старости, перебирать её было дольше, чем заменить. Благо запасные лежали двумя этажами ниже, под холстиной.
Хотя в прошлой жизни я бы так делать не стал. Обычно в моей профессии оригинальные детали сохраняют, пока их ещё можно восстановить. Но здесь я буду не один день восстанавливать, лучше сразу заменю. А снятое уберу и займусь им позже.
В кладовой я стянул ткань со стеллажа и потянулся к верхней створке.
Рука остановилась на полдороге.
Ящик с инструментом стоял открытым, хотя закрывал я его сам. Черенок киянки рассыпался трухой, от рубанка осталась подошва с железкой в куче серой пыли, деревянная ручка ножовки стекла на дно ящика тем же прахом. Полоса поражения на каждом предмете шла вертикально, труха на ощупь была холодной и сухой.
Прошлый побывал и тут.
Я стоял над ящиком и считал ущерб. Киянка, рубанок, ножовка, два черенка про запас: по деньгам мелочь, по смыслу хуже. Он бил по инструменту второй раз подряд, методично, как бьют по складам снабжения. Дверные ручки, черенки, что дальше по списку, стремянки? Воевать он собирался долго и с пониманием, куда бить.
«Гнилью уже не пахнет, — Тихон появился на пороге кладовой и повёл носом, оценивая ящик издалека. — Совсем. Значит, был давно, часа два назад. Сейчас его поблизости нет, это я тебе говорю точно».
— Уже что-то.
«Хозяин, а можно мне дежурить у твоей двери? Снаружи. Я его чую раньше, чем он подходит, а орать я умею так, что твой контур покажется тебе колыбельной».
Я посмотрел на кота. Кот смотрел на меня со спокойной деловитостью существа, которое предлагает услугу по прейскуранту.
— Можно. Паёк удвою.
«Вот теперь разговор хозяина. Приступаю с полуночи».
За целым рубанком пришлось отдельно спуститься в подвал. Потом вернулся в кладовую у кухни.
Запасную створку я выбрал крепкую, с целыми шиповыми соединениями; по размеру подошла вторая сверху.
Наверху сначала примерил её в проёме, разметил положение петель и оконной завёртки, после чего снял рубанком пару миллиметров с притворной кромки. Перенёс со старой створки петли и запорный прибор, ещё раз проверил ход и только затем снова уложил створку на табуреты.
Фальц я очистил от пыли и остатков старого состава, проолифил и дал дереву впитать масло. Края сохранённого стекла освободил от замазки, уложил стекло на тонкую постель из свежей и закрепил штапиками, посаженными на ту же замазку. Тонкие гвозди забивал параллельно стеклу, чтобы не расколоть его. Снаружи вытянул непрерывный скошенный шов замазки, закрывая стык стекла с деревом. Только после этого осторожно навесил створку и проверил ход.
Свеча прошла вдоль рамы второй раз. Пламя стояло ровно у притвора, ровно у стыков, ровно над свежей замазкой. У подоконника огонёк даже не вздрогнул.
Жёлтый пунктир перед глазами погас, и Система подвела итог отдельной строкой.
Помещение: спальня хранителя.
Ограждающие конструкции: удовлетворительно → хорошо.
Теплопотери: снижены.
Оценку «хорошо» этот дом получал от Системы при мне впервые. Начало было положено, пусть и размером в одно окно.