— Понял вас, — сказал я. — Предлагаю режим. Ночь ваша: с полуночи до утра библиотека закрыта для всех, кроме вас. Вы же в темноте видите как днём?
— Разумеется, — с достоинством подтвердил полицмейстер.
— Вот и уединение. А днём библиотека общая, и страницы вы переворачиваете всем желающим.
— Позвольте! Это половинчатое решение! Днём здесь будет то же столпотворение, а я…
— А вы будете знать, что в полночь оно закончится. Согласитесь, это меняет отношение к столпотворению.
— Не соглашусь. Я требую как минимум два выходных дня в неделю, полностью свободных от посетителей, а также права отказывать в перелистывании литературы, которую я считаю…
— Генрих Карлович, — я выдержал паузу. — Вы видели мою спальню. Точнее, видели, что в неё теперь нельзя. Мне ничего не мешает обезопасить эту комнату тем же способом. Целиком.
Тишина встала такая, что стало слышно, как за окном возится в жёлобе птица. Полицмейстер смотрел на меня, и по лицу его проходили все стадии протокольной борьбы: возражение, поиск формулировки, оценка последствий. Остаться навсегда по ту сторону контура от собственных книг: такую цену за уединение не потянул бы и он.
— Ночь, — сказал он наконец, с достоинством капитулирующего гарнизона. — С полуночи до утра. И попрошу занести в протокол, что решение принято под давлением.
— Заносите. Печать поставим позже. И передайте бастующим: библиотека открыта, поиски возобновляются немедленно.
— К полудню весь состав будет в стенах, — пообещала Эльза с мстительной ноткой в сторону камина.
«Мудро, начальник, — Тихон сидел на пороге библиотеки и в саму комнату не заходил, храня нейтралитет. — Я в эту читальню не ходок, у меня ночами смены. Но скандалы отсюда слышно до кухни, а они мешают пищеварению».
— Ну вот и славно! — Эльза просияла и от избытка чувств чуть не выронила чашку в направлении инкунабул. — Виктор, вы прирождённый дипломат. Лев решал наши споры полвека, а вы укладываетесь до обеда.
— У Льва похоже не было моего опыта планёрок.
Мы спустились обратно на кухню. Альбина оглядывалась на дверь библиотеки до самой лестницы.
На кухне Тихон уже занял место на подоконнике, в солнечном пятне, и умывался с обстоятельностью существа, у которого до ночной смены целый свободный день. Я налил себе воды из привезенного из дома чайника и сел напротив Альбины.
— Так, — она решительно открыла блокнот и занесла ручку. — Виктор Александрович, мы остановились на планах. Вы хотели что-то сказать.
— Да, — сказал я. — Планы. Сегодня нам предстоят поиски клада.
Глава 20
Ступени уходили вниз крутым винтом, и фонарь выхватывал их по три за раз.
— Двадцать шесть, двадцать семь, — считала Альбина у меня за спиной. — Виктор Александрович, а зачем я считаю?
— Затем, что глубина заложения — это информация. Досчитаешь, умножим на высоту подступенка и будем знать, насколько мы ниже двора.
— Тогда двадцать восемь!
Сам вход мы вскрывали полчаса. Дверь в основании башни, с внешней стороны, сидела в камне заподлицо: дубовое полотно в железной оковке, петли утоплены, замок древний, коробчатый, ключа к нему не нашлось ни в связке прошлого, ни в дедовой мастерской. Механизм я разобрал прямо на пороге, отвёрткой и крючком из проволоки, под уважительное молчание живой и мертвой аудитории.
— Вы и вскрывать умеете? — не выдержала Альбина.
— Я умею обслуживать замки. Вскрытие — это то же обслуживание, проведённое с другой стороны.
За дверью и начался винт, и по самой двери я сделал первую пометку дня: её строили заподлицо, чтобы не бросалась в глаза. Вход, который прячут, ведёт к тому, что прячут.
Южную башню я выбрал расчётом. Поскольку это было второе место в замке, где имелся спуск в подземелье. Помимо того, что в главном корпусе, но там я уже всё исследовал.
Я стоял над эти проходом утром и не понимал, зачем он тевтонцам. Крепость строят как организм: один желудок, одно горло. А здесь кто-то прорезал второе, поперёк всей анатомии, и такие вещи не делают просто так. Причину я собирался найти внизу.
О Крысе я перед выходом собрал справку по всем доступным инстанциям. Боевой фамильяр некроманта Вольского, поднят после гибели, на людей не нападает, живых сторонится. Последний пункт мне подтвердили трижды. С этим допуском я и повёл группу вниз.
Группа, правда, подобралась своеобразная.