Я резко опустила свиток и нахмурилась. Кай. Легкий укол совести заставил меня поморщиться, но я тут же расслабилась. Подумаешь! Я ничего не обещала Ардиану, вела себя прилично, - обыкновенная вежливость. Каю не в чем меня упрекнуть.
В конце концов, Каю я тоже ничего не обещала. Будет меньше заигрывать с Ари на моих глазах!
И кстати, где Ната взяла такой пояс? Симпатичный. Он ей совсем не к лицу, а вот мне бы подошел к одному платью.
***
Я проверила, надежно ли спрятан свиток, и спустилась в гостиную, ведя ладонью по перилам. Со свитком ничего не случится. Кому он нужен?
Оно того стоило. Я никак не могла выкинуть из головы взгляд Ардиана, скользящий по моему телу, волнующий, смелый. Казалось, он до сих пор согревал меня и заставлял гореть мои щеки. Бывает ли, что человек настолько совершенен? Ведь у Ардиана есть все. Ни одного изъяна. Я с трудом сдержала ухмылку. Ната бы сказала, что для таких выводов неплохо заглянуть в штаны. Что она понимает?
Остановившись у подножия лестницы, я посмотрела на темный слой пыли на руках, - свидетельство лени вульгаров. Бестолковые, наглые животные. Чье было дежурство? Рины или Танары?
Сделаю выговор обеим.
Рину не пришлось даже искать. Вульгарка, в сером платье, заляпанном думать не хочу, чем, протирала полы. Сколько ей? Пятнадцать, шестнадцать? Выглядит старше, в таких-то лохмотьях.
Но даже запах отсыревших тряпок не смог перебить роскошный запах роз, наполнивший прихожую. Чудесные красные розы в красивой хрустальной вазе. Я подошла к столику, вдохнула аромат и с улыбкой посмотрела на небольшую табличку. Рина медленно выпрямилась и шмыгнула носом, отставив швабру в сторону.
- Это от Кая?
- Д-да, эллая, - неуверенно ответила девчонка, наклоняя голову. Ее руки мяли передник, будто она не знала, куда еще их деть.
- Какая прелесть! Отнесу их в свою комнату, - я обхватила вазу ладонями. Кай не уставал меня удивлять. Он всегда красиво ухаживал, но цветы... не помню, чтобы он хоть раз дарил мне такой красивый букет.
- Но это... это... для вашей сестры, - Рина наклонила голову еще ниже, и я резко отдернула руки от вазы, будто обожглась. Рина могла дать мне пощечину, и то мне не было бы так больно, как от ее слов.
- Арианне? - резко спросила я.
- Да, эллая.
- По какому поводу он дарит ей цветы?! - прорычала я. Рина отвела взгляд в сторону. Ее руки побелели, так сильно она стискивала передник.
- Я не... я не знаю.
Мне вдруг захотелось ударить ее, прямо по этому неуверенному, веснушчатому лицу. Как будто она может знать! Я поймала свое отражение в зеркале. Морщинки тонкой сетью разбегались вокруг прищуренных глаз... я глубоко вдохнула, возвращая на лицо улыбку. Морщинки исчезли, и сердитая девушка вместе с ними.
Я выпрямилась, улыбнулась и легко махнула рукой, сбивая вазу на пол. Она разлетелась на осколки, цветы рассыпались вокруг, сломанные и красные, как кровь. Рина вздрогнула, но не сказала ни слова. Умная девочка.
- Убери, - приказала я. - Немедленно.
Я не злилась больше. Теперь я была в ярости. В той глубокой ярости, которая никогда не выплескивается наружу. Остается внутри, в самом сердце, взрываясь яркими вспышками ненависти. Я повертела в руках табличку. "С возвращением, Ари".
Скривившись, я бросила табличку на пол к кровавым лепесткам и осколкам. С возвращением! Будто так поздравляют с возвращением! Кай мог обманывать кого угодно, но я видела его насквозь.
Он не будет с Арианной. Никогда.
Осталось понять, как заставить его забыть о ней.
Глава 6. Арианна
После дождя каждый листик каждого дерева блестел и переливался на солнце, как драгоценный камень. Город, обычно дремавший до середины дня, просыпался, наполнялся звуками, сквозь которые все еще доносился шум прибоя; было сыро и мокро. Вульгары деловито спешили на работу, по дороге текла вереница сфаэров - машины, которым магия позволяла двигаться, напоминали стеклянные сферы.
Я любила город - и ненавидела его. Любила за легкомысленность, праздность и невероятную по красоте природу. Ненавидела за шум и резкие контрасты. Стоит свернуть в какой-нибудь дворик с главных улиц, как попадаешь в другой мир: мир, где роскошь ашеров сочетается с нищетой вульгаров.
Где-то там, чуть дальше на север, вульгарам жилось еще хуже. Но и здесь не сладко. Сенат давно пытался согнать вульгаров в отгороженные поселения, и до сих пор видимость равноправия держалась исключительно на том, что ашеры нуждались в слугах.
Хотя о чем я? Не ашеры. Сенат. Остальные - марионетки. И как бы ни хотела исправить мир, я бессильна. В точности, как и все остальные. Остается смириться и закрыть глаза: не видеть, не слышать, не говорить. Ведь собственную мечту не могу исполнить! А все этот Шарго!