- Принеси-ка вина, - Ханна перевернула пустой бокал и, выразительно приподняв бровь, вручила его Каю, - или что там Ари предпочитает?
- Вишневый сок, если можно. Буду очень благодарна, - вздохнула я, отвечая на невысказанный вопрос в глазах друга.
***
Я знала сестру - и знала, что она хочет сказать. Будто что-то новое. Как ритуальный танец, ревнивые монологи сестры начинали и заканчивали каждый мой день.
- Так ты выполняешь обещания? Я просила тебя.
- Ханна...
- Нет, слушай сюда! Ты постоянно вертишься вокруг моего парня, и думаешь, что я ничего не замечаю?!
- Если тебе кажется, что между нами что-то есть, ты ошибаешься.
- Да? Скажи, что вчера сценки в твоей комнате не было, - зло сощурилась она. - Видишь, сестричка... у меня есть глаза и есть уши. Я не слепая.
Я быстро посмотрела на Ханну и отвела взгляд. Ответить мне было нечего: сестра права. Не стоило впускать Кая на ночь глядя. Может, нас с Каем упрекнуть не в чем... но почему-то я чувствовала себя виноватой перед сестрой.
Но она-то как узнала? Начинаю подозревать, что та птица за окном, вчера злобно трещавшая вслед Каю, не так проста. Я схватила бокал со стола, лишь бы чем-то занять руки.
- Этого больше не повторится.
- Знаешь, кто ты после этого? С виду такая скромница, но только отвернись, как ты всадишь нож в спину! Лицемерная тварь, прямо, как наш папочка!
Бокал жалобно треснул; выдохнув, я резко поставила его на стол и повернулась к Ханне. Мертвого достанет!
- Ты можешь хоть раз обойтись без сцен ревности?!
- Держи ты свое слово, все было бы в порядке! - Глаза Ханны почернели, тьма медленно расползалась от зрачков к краю. Я замерла, не отводя от сестры взгляда. Разодрала бы, будь моя воля!
- Ханна, остынь, - спокойно сказал подошедший Кай, ставя напитки на стол. Но повернувшись ко мне, он удивленно подался вперед. - Ари, у тебя глаза почернели...
- Я хочу, чтобы ты оставила нас в покое, - не дала ему договорить Ханна, и мое терпение лопнуло.
- Подавись ты! - с яростью прошипела я.
В глазах на мгновение потемнело, мир окрасился в черно-белые тона, но краски вскоре вернулись. Бросив салфетку на стол, я развернулась и решительно зашагала к выходу. Не могу здесь больше находиться!
- Ханна? Ханна! - Испуганный голос Кая заставил меня обернуться, и я увидела, как Ханна, согнувшись пополам, глотает ртом воздух. Ее глаза расширились от ужаса, лицо покраснело. Она пыталась сделать вдох, но явно не могла, и беспомощно, судорожно цеплялась за Кая. Не устояв, она рухнула на колени.
Я кинулась назад, оттолкнув с дороги какого-то парня, но Кай сообразил быстрее, чем я, и резко хлопнул Ханну по спине, между лопатками. Сестра выдохнула с расширенными от ужаса глазами; слезы градом катились по ее щекам.
- Все в порядке, ты просто подавилась. Все? Как себя чувствуешь?
Ханна кивнула, и медленно перевела взгляд на меня. Сейчас она казалась беспомощней котенка, и я вздрогнула, когда поняла, что она могла умереть.
Могла умереть из-за меня.
Музыка стихла, или кровь слишком громко стучала в ушах. Все встало на свои места. Я вдруг поняла... Сделав шаг назад, потом другой, я кинулась вон из зала.
Не может быть. Только не я! Я взбежала на второй этаж. Остановившись у зеркала, я опустила правый рукав платья, и посмотрела на плечо. Синие линии растянулись по всему кругу, образовав, наконец, рисунок дара. Дерево, с разветвленными корнями и такой же кроной.
Я знала этот рисунок. Рисунок из моих снов, то самое злосчастное дерево на вратах!
Вздрогнув, я попятилась и, натолкнувшись на стену, сползла по ней на пол. Почему я?! Почему?!
Символ Эллизиера, символ магов, которые уничтожили наш мир...
Символ Хранителей.
Закрыв глаза, я подтянула к груди ноги и стиснула ткань платья в руке, вонзая ногти в ткань, а через нее в ладонь, так, чтобы выступила кровь, чтобы боль разбудила меня.
Потому что это сон. Все это не может быть явью! Ао-Лин, пожалуйста, пусть это окажется сном!
Арианна
***
Пары кружились по зале, то сходясь, то расходясь. Пышные юбки разлетались, вздуваясь солнышком, блестели камни в украшениях, переливались золотые нити в костюмах мужчин. Нарядные, веселые, полные жизни...
Я подняла на свет бокал с темной, почти черной жидкостью. Что это такое, я не знала, но на всякий случай держала бокал в руке: не в том настроении, чтобы веселиться. И танцевать тем более.
Внушение. Умение видеть духов. Знак дара. Странные сны. Все сходилось, но это ошибка, глупая, нелепая ошибка! Я не Хранитель. Никогда не хотела им быть и никогда не буду. Хранители - они... другие. Не я. Они должны быть умными, сильными, властными. А я чувствовала себя слабой. Глупой. Наивной.