— Конечно, Саша, — согласился я. — Буду рад твоей помощи. С тобой дорога будет куда спокойнее.
Рыжая вспыхнула от удовольствия и тут же опустила глаза, пытаясь скрыть улыбку.
Марина, стоявшая рядом, не удержалась от колкости. Она подмигнула мне и тихо, но так, чтобы все услышали, прошептала:
— Ага. Конечно, помощь. Наша Сашенька тоже хочет побыть рядом с Владиславом, вот и вызвалась в проводники.
Саша моментально преобразилась. Вся её застенчивость куда-то испарилась, щёки залились густым румянцем, а глаза сверкнули огнём.
— Марина! — прошипела она и бросилась на подругу, которая с визгом отпрыгнула в сторону. — Заткнись!
— Вижу, вижу, всё вижу! — смеялась Марина, прячась за моей спиной.
Я только рассмеялся, глядя на их возню. Алёна тоже улыбалась, качая головой.
После долгого дня тяжёлой работы, после разговоров о монстрах и тревогах, эта живая сцена была лучшим лекарством.
Здесь, под светящимися листьями Золотого Дуба, царил мир. И очень скоро этот мир должен был стать домом для многих. Мысли об этом наполняли меня уверенностью и радостью.
Всё шло так, как и должно было идти.
Скоро настал тот самый день. Я взял Сашу за руку и активировал «Быстрый шаг». Ощущение лёгкого головокружения сменилось знакомой картиной: мы у ворот Прилесья, и перед нашими глазами предстал грандиозный караван.
Все жители деревни, сто с небольшим человек, собрались здесь. Телеги, гружённые домашним скарбом — сундуками, прялками, горшками и мешками с зерном, — выстроились в неуклюжую колонну.
На некоторых телегах сидели старики и самые маленькие дети. Рядом с телегами топтались коровы и козы, мычание и блеяние смешивалось с общим гулом голосов. Лошади, запряжённые в самые повозки, беспокойно перебирали копытами, чувствуя всеобщее напряжение.
Это было зрелище одновременно и хаотичное, и полное решимости.
Мы с Сашей сразу же увидели Григория и Дмитрия, которые координировали последние приготовления. Староста выглядел уставшим, а Дмитрий, в полном боевом снаряжении, с щитом за спиной, был воплощением бдительности.
— Владислав! Сашенька! — Григорий облегчённо вздохнул, увидев нас. — Ну, вот и вы. Как говорится, в добрый путь.
— Все готовы? — спросил я, окидывая взглядом толпу.
— Как никогда, — ответил Дмитрий, подходя и пожимая мне руку. — И знаешь, твои зелёные друзья… они реально поработали. Мы высылали разведку вперёд по маршруту — ни единой твари. Тихо, как на кладбище. Я даже поверить не могу, что говорю это про гоблинов — но они большие молодцы.
— Они держат слово, — просто сказал я, чувствуя прилив гордости за своё решение. — Значит, и мы своё сдержим.
Пора было начинать. Я подошёл к передней телеге, вскарабкался на неё и обернулся к собравшимся людям. Сотни глаз устремились на меня — полных надежды и страха.
— Жители Прилесья! — мой голос прозвучал громко и чётко, разносясь по округе. — Сегодня мы оставляем старые стены и отправляемся к новому дому! Путь будет нелёгким, но мы справимся! Потому что мы идём вместе. Мы идём под защиту Золотого Дуба, туда, где нам больше не придётся бояться каждую ночь! Вперёд, к нашему новому рассвету!
Я не был оратором, но слова шли от сердца. И люди это почувствовали.
Вместо страха в их глазах загорелись огоньки решимости. Раздались одобрительные крики, кто-то захлопал. Энтузиазм, словно электрический разряд, пробежал по толпе.
С криком «Вперёд!» я возглавил колонну. Караван, со скрипом колёс и мычанием скота, тронулся в путь.
Первые часы прошли относительно спокойно. Дорога, хоть и была грубой, позволяла телегам двигаться без особых проблем. Но с каждым шагом вглубь леса напряжение росло.
Гигантские деревья смыкались над головой, создавая зелёный полумрак. Воздух становился прохладным и влажным. Дети начали капризничать, старики — уставать.
Именно тогда я увидел, как проявляется истинный характер этих людей. Молодые парни помогали старикам идти, неся их нехитрые пожитки. Женщины подносили воду детям и тем, кто слабел.
Когда одна из телег сломала колесо на кочке, полдесятка мужчин мигом окружили её, и через полчаса, под одобрительные возгласы, починенная повозка снова была в строю.
Люди поддерживали друг друга словом и делом, и в этом не было приказа — это была естественная, братская поддержка.
Ближе к вечеру, когда мы проходили особенно густой участок леса, случилось первое серьёзное испытание.
Из чащи, с оглушительным шелестом, на телегу, где сидели дети, бросилось нечто огромное и мохнатое. Это был паук размером с лошадь.