Жить?
- Эм, хорошо.
Я не совсем понимал к чему это, но она была сильно обеспокоена. Я пошел обратно по коридору, следуя за ними. Она отперла дверь, что была немного дальше комнаты, из которой вышел я. Это была кладовка, метра два в ширину, и три в длину; ни окон ни светильников не было. Всё было заставлено деревянными ящика; всё кроме небольшого места у стены с лева в пол метра шириной. Она подошла туда, потом слегка надавила на рядом стоящий ящик, и в стене открылся проход. Когда мы вышли, то оказались возле леса: высокие в двадцать метров ели росли прям у окраины деревни, их верхушки прекрасно видны в ночном небе, так как освещались ярким огнём, что шел из-за здания, под ногами стелились папоротники, а дальше в лес виднелись только густые кустарники с человеческий рост. Женщина скрылась в лесу, а мне стало интересно, что это за огонь, поэтому, пройдя через кустарники, я решил обойти дом. Не понятно лишь то, что его очертания здесь размыты, и нет не одного звука. Но стоило мне только зайти за угол, как все звуки что сдерживала невидимая стена, волной ударили по ушам.
Что это?
Я увидел источник света, это горели дома, в воздухе стоял запах жженого дерева и соломы; со всех сторон доносились крики вперемешку с лязгом метала и свистом стрел. Я смотрел на это как завороженный, все нападавшие были в тёмно-зелёных кожаных доспехах, вооруженные одноручными мечами и лука; человек пятнадцать пеших и десять конных; лошади в лёгкой сбруе того же цвета. В деревне почти никого не осталось кроме них, в живых. Еще человек пять забежало в дом и закрылись там, но похоже, они были без оружия; а одеты в простые одежды, как та - что давали мне. Еще несколько человек, но в кольчугах и с двуручными мечами под два метра длинной на наперевес. Но их быстро убили несколько конных лучников, а дом со спрятавшимися людьми подожгли, забросав факелами. Нападавшие суетились, постоянно рыскали по деревне ища что-то или кого-то. Я сделал еще шаг, и пару человек ходивших метрах в десяти от меня, и не обращающих на меня внимания вдруг остановились. Они переглянулись потом еще раз посмотрели на меня. Их лица были скрыты повязкой, что покрывала рот и нос, плащ скрывал туловище, а капюшон покрывал голову. Они достали сабли, около метра длинной, и один из них крикнул.
- Эйг, тут ёще нидо яслатсо, и ежохоп йылец, тежом теанз едг ано!
Чего?
Они стали медленно подходить ко мне, и я достал меч.
Что-то знакомое, в этом разговоре, а вот что?
Один стал заходить с лева, другой с права, стараясь стать так, чтобы кто-то всё же оказался за моей спиной. Я не стал этого ожидать, и напал первым; они быстро сообразили, что им делать, и синхронно напали на меня.
ДЫН!
Я достал кинжал, и смог отразить оба их удара.
Не хорошо это, пусть их только двое, но мечом я всё равно им ничего не сделаю.
Когда заказывался меч, то была просьба сделать его настолько прочным, на сколько это возможно, но не затачивать, чтобы им нельзя было нанести серьёзных ран. Ножны с мечом всегда крепились за спиной по диагонали; и меч не мешал при беге, и легко мог быть извлечен при необходимости; но в низу ножен был спрятан кинжал, что легко можно достать левой рукой, и только он мог быть использован для убийства. Этим и был насторожен Ваня, когда выполнял заказ.
Они отскочили на полтора шага назад, и снова атаковали, в этот раз я сдерживался, как во время боя на дороге. Первый атаковавший получил рубящий удар мечом в живот, и слегка пошатнулся; от удара второго я вернулся, я ударил кинжалом в сердце. Как я и подозревал, от сильного прямого удара их броня не спасала.
- Один готов, а как насчет тебя?
Он оглянулся, потом посмотрел на дом в пятнадцати метрах от нас. Дом горел, и люди что там до этого спрятались выбежали в попытке спастись. Но их уже ждали, конные лучники расстреляли всех кто выбегал, там оказалось пять мужчин, и женщина.
- Эй! Титавх мат, енм етигомоп, т`ибу оге!
После того - что я увидел, кровь во мне закипела, и тело бросило в жар, расстояние в пять метров, что было между нами я преодолел за один миг. В один удар своим мечом сломал его саблю, и ударил кинжалом в горло.
- Назад, и влево!
Чей-то голос сказал мне, и я так и сделал; две стрелы пролетели мимо, третью я отбил мечом. Потом алая пелена покрыла глаза, последнее, что помню - это несколько всадников с луками мчались на меня.
Когда я очнулся, то сидел у одного догорающего дома, облокотившись спиной к обугленной стене. Мои руки были в крови, но не моей, а не далеко от меня лежало шесть мертвых человек в тёмно-зелёных кожаных доспехах.
Что произошло? Я ничего не помню!
Вдалеке послышались крики людей, похоже, что это помощь жителям этой деревни.
Но из живых здесь только я.
- И то ненадолго!
- Кто здесь? Это голос, я тебя уже слышал! Где ты?
- Это не важно, беги, если хочешь жить!
Казалось, что его голос звучал отовсюду; мягкий, но громкий, голос, внушающий доверие.
- Бежать?! Куда!? Зачем!? Я защищал....
- Беги глупец! Вперёд, куда ни будь, только не оставайся здесь! Они не будут разбираться, кто здесь, что делал! У них есть только свои и враги, и ты в число своих не входишь!
Почему-то я ему доверял, и знал, что он не хочет мне навредить, поэтому я без каких-либо пререканий побежал в лес. Темный, мрачный лес, я с трудом пробирался сквозь заросли и тернии, идя практически на ощупь. Мало того, что была ночь, так высота деревьев и плотность листьев создавало подобие плотного занавеса, что не пропускал ни лучика света. Внезапно мрак был развеян белым светом, что исходил от земли в небо, пробиваясь сквозь купол из листвы на деревьях. Этот свет мне уже был знаком, и я пошел на него. Через несколько минут я выбрался к берёзовой роще, а между двумя склонившимися деревцами был проход из белого света. Когда я подошел поближе, то белый свет исчез, и место него как в окне отобразился знакомый мне лес.
Если я проходил сюда через такие переходы, то должно быть, этот должен отвести меня обратно домой.
Тогда, это было моей единственной надеждой, и по-другому думать я не мог. Голоса людей доносившиеся со стороны деревни были всё ближе и ближе, и не желая больше медлить - я прыгнул в переход. На мгновенье всё потемнело, и потом меня буквально выкинуло из него, и я приземлился в кучу листьев. Если бы тогда я знал, куда меня занесло....
Глава 4
(Год Зелёного дракона, месяц света Юшь - последний месяц весны).
Солнце уже давно перевалило за полдень, и медленно катилось к закату. Стоял тёплый, весенний день. По грунтовой дороге где-то в четыре с половиной метра шириной, не далеко от леса, ехала повозка с сеном, запряженная двумя вороными жеребцами. Поводья держал в руках мужичок лет сорока, одет в светлую шерстяную рубаху, и красные шаровары, рядом с ним лежал лыковый плащ. Что-то напевая себе под нос, он изредка постукивал каблуком, изрядно потертых, коричневых от пыли сапог.
- Эй, Кот! Кот... пр....
- Да не сплю я, Ярослав, просто задумался немного, кое-что вспоминал... - не дав договорить, отозвался парень двадцати шести лет, что лежал на сене в повозке, позади мужичка.
Он лежал, расстелив светло-серый плащ, и вспоминал прожитие дни в этом мире. После того как он сюда попал, прошло немного меньше года. И сейчас он подрабатывает, охраняя повозки от грабителей. Тёмный доспех, внешне напоминавший кожаный, полностью защищал его тело; из-под него, возле шеи, немного выглядывал обшитый тёмным бархатом, ворот кольчуги. Только зашнурованные армейские ботинки явно не вписывались в эту картину, укреплённые небольшими пластинами метала, они немного не доходили до колен. Карие глаза беззаботно смотрели в синее небо, пытаясь разглядеть еле видный силуэт малой луны, что всегда первой появлялась на небе, и этим оповещала всех, о скором приближении ночи; обычно это полтора - два часа. Держа обветренными губами соломинку, он тоже старался немного подпевать Ярославу; прохладный ветерок легонько гладил побледневшие худощавые щеки, а среди коротких темных волос стала появляться еле заметная седина. Подложив под голову не менее странный для этих мест ранец в тридцять сантиметров в длину и столько же в ширину, и шесть в толщину; застёгнутый на молнию; левой рукой он сжимал ножны с мечом, держа их вдоль туловища, под боком; а правой взведённый арбалет, положив его себе на грудь.