– Хм, можешь, пожалуй, хотя меня давненько так не величали.
Интересно. Но величали же? У нас? Или где-то в других мирах? Нам он представился весьма просто, без всяких титулов. Но по силе на сиятельность он тянул без вопросов.
– Пока ваша ученица предаётся безделью и грешит нелюбознательностью, могу я поизводить вас вопросами вместо неё?
Ха! Бедняга Зорхир пал жертвой любопытства. Вовремя. Мне тоже многое интересно, а мой голос напрочь увлечен голосом чужим.
Сиятельный Влад радостно хохотнул и милостиво позволил.
– Ну, например, что такое аннатурмит и Аттика?
– Аттика – город, – коротко ответил Ворон и, пододвинув поближе ведро к Зорхиру, и вручив ему вертел, принялся нанизывать сочные куски на второй. Убедившись, что мальчишка тоже с задачей справляется, Влад продолжил рассказ: – Пожалуй, Аттика – это город будущего. Или вернее альтернативной реальности – там сейчас приблизительно тот же век от отражения – или от сотворения, как удобнее, – что и у вас. Вы же знаете уже, что есть вероятностные сценарии развития миров версии AHMS. Вот в одном из ответвлений сценария – довольно редком, правда, – конца света не случается. Люди заполоняют всю планету Земля и потихоньку разлетаются по космосу, иногда встречаясь с другими цивилизациями. В общем, тянутся к далеким звёздам, – Влад кинул короткий взгляд вверх, хотя на небе пока горела лишь одна звезда – по имени Солнце. Дианир же надолго замер с запрокинутой головой. – Ну, а Аттика – главный город, истинный мегаполис, можно смело говорить: гиперполис Земли, столица супергосударства, – Ворон уважительно поднял палец, показывая, насколько велик сей город, а затем без перехода добавил: – А заодно – это крупнейшая сеть гипермаркетов во всей галактике. Они продают практически всё, и при этом всё производят. Вон, например, аннатурмит – искусственное мясо, которое ничем не отличается от плоти животного по вкусу и составу.
– Абалдеть, – совсем не аристократически выдохнул ри-Зорхир. И я, пожалуй, был с ним согласен.
– Не скажу, что аннатурмит лучше обычного мяса, но Ники предпочитает его.
– А нечего зверей убивать, – пояснила скиталица свою позицию, отвлекаясь на миг от приобщения к «прекрасному».
– Заядлый пацифист, однако, – шепотом признался Влад, покосившись на жену.
– Я всё слышу…
– А еще у неё глаз, как у орла, и нюх, как у собаки.
«Кое у кого тоже хороший слух, мысли за двадцать шагов слышит, – подумал я. – Но на меня этот кое-кто даже и не взглянет», – скрипнув зубами от досады, я прогнал непрошеную мысль, сосредоточившись на рассказах Ворона и невероятных, навевающих дикую ностальгию ароматах жарящегося мяса. Костёр, разведенный ребятами, пока нас не было, поугас, толстые ветки превратились в угли, и тихий завораживающий танец саламандр давал ровно столько жара, сколько нужно для равномерной прожарки мяса.
Рядом со мной материализовался Лисс, вывалил розовый язык и уставился на эту прекрасную картину. Тан я заметил не сразу, она улеглась под боком у Лисса, прямо под моей веткой. И на огонь она не смотрела, лишь изредка ворчала и покусывала друга за хвост.
Три первых вертела уже расположились на невидимом магическом очаге, и даже успели покрыться прозрачным блестящим жирком. И первые его капли падали вниз, а саламандры с жадным шипением и вспышками набрасывались на поживу.
– Так, кое-чего тут всё же не хватает, – Влад потер ладони и снова запустил руки в неведомые яви, чтобы извлечь бутыль темно-зеленого стекла с загадочно-тёмным содержимым.
– Как вы это делаете? – созрел очередной вопрос у Зорхира.
«Хороший вопрос», – мрачно похвалил я. Впрочем, меня никто не услышал. Вообще никто. Замечательно просто! Но – вернемся к хорошему вопросу.
Умение частично проникать в другой мир, причем, теперь было совершенно ясно, что Влад действует не наугад, а с полным сознанием дела, – это что-то из разряда ненаучной фантастики. О таком я если и слышал, то в детских сказочках.
Нет, работать с подпространством мы умеем. Пространственные карманы, как в злосчастном сейфе, едва не сведшем с ума невезучего Босяру, мы творим с незапамятных времен. Это не просто, но справляются с задачей даже некоторые студенты, из особо одаренных. Мира, например. Её рюкзак, несомненно, имеет выход в подпространство. Да и Мурхина котомка с некоторых пор вызывает у меня определенные подозрения, мелковата она для её любимой снаряги с верёвками, а в то, что девчонка её бросила в музейной подсобке, я не верю.