Подпространство – это тоже в некотором смысле алямрем, иная явь. Но не совсем. Вернее прозвучит здесь слово «недоявь». Или «недомир». Инертные, не голодные и не богатые силой просторы, они не могут ни дать энергии, ни взять её. Не потому, что магический фон там равен нашему, отнюдь. Его там нет вовсе. В магнаучных кругах до сих пор ведутся споры, о причинах такого состояния недоявей. Я склонен верить, что в эти пространства не вложена душа. Вот как раз и Ники о ней сегодня вспоминала, о душе мира.
Так вот, раньше я подозревал, что Влад добывал снедь из недояви, устроил там склад, и впечатлял наивных деток. Но чем дальше, тем меньше это было похоже на работу с подпространством. И я приготовился услышать ответ на очень занимательный вопрос, для нас это было бы прорывом для науки и магии, куда там телепортам.
Но не тут-то было.
Ворон отказался удовлетворять наше любопытство, промолчал, а от повторного вопроса отмахнулся, заявив:
– Секрет фирмы!
Ну, не гадство?
Зорхир тоже не обрадовался, но дуться не стал. Предпочел, почесав загривок настороженно покосившись на Ники, подсесть поближе к Владу и довольно тихо спросить:
– А что у вас там случилось-то? Ну, в другом мире. Девушки вернулись ни живы, ни мертвы…
Ворон вздохнул, и я решил уже, что сейчас он пошлет назойливого мальчику в лес по грибы. Но…
Пользуясь тем, что дамы дружно подпевали Йожику и ничего кроме своих песен не слышали, скиталец объяснил, что в одном из миров, соответствовавших по времени миру Лины, катастрофа, намеченная на семьдесят седьмой год, уже случилась.
Хорошо, что о проблемах мира Лины и возможном там конце света вольные слушатели уже знали, частично из подслушанного через амулеты «член-корреспондента», частично из разговоров на Полигоне.
– Вы что, попали в самый разгар апокалипсиса?! – в глазах Зорхира блеснул фанатичный огонёк исследователя.
– Нет, он там случился несколько лет назад. А сейчас там ядерная зима. Условия, плохо совместимые с жизнью.
– Несколько лет назад? Но как же так? Вы же выбрали миры, близкие по времени к миру… миру гостьи нашей Глинни? Разве нет?
– Дело в том, что база данных АМС пополняется информацией о мирах не в режиме реального времени, а от визита к визиту скитальцев в конкретный мир. К тому же, если помнишь, время в мирах движется с разной скоростью. Последнее посещение этого мира датировалось годом двадцать пятьдесят-три по их летоисчислению, а до этого, так вообще девятнадцать шестнадцать. По последним датам посещения, но с разрывом не меньше десяти лет определяют местную скорость времени. А уж из неё исходя, определяется расчетная дата по местному времени. И, чем дальше от последнего визита в мир, тем более она условна. Мирометр показывал, что в этом мире где-то семьдесят четвертый год, но судя по всему, там имел место таймджамп… то есть… скачок. Скачок времени.
Ри-Зорхир тряхнул русыми космами, пытаясь уложить новую информацию в голове.
– Тогда понятно, – протянул он, – почему на Глинке, то есть, на этой девочке, Лине, лица не было. Боится, что это её мир, наверное. Но отчего ваша… почему сиятельная Ники, – спохватившись, поправился аристократишка, – плакала?
– Мир Ники старше мира Лины. Там эта катастрофа уже случилась…
– О, простите, мне очень жаль… – растерялся и стушевался любопытный мальчишка, но болтать лишнее не перестал: – Вам, наверное, тоже неприятно об этом вспоминать…
– Не совсем так… – Влад, казалось, собирался сказать что-то ещё, но кинув взгляд на жену, запнулся. – Просто мы из разных миров, и в моём – катастрофа была слишком давно. Я родился уже после неё. И у нас не было таких ужасающих последствий, как при крушениях развитых цивилизаций, вроде той, что мы сейчас ищем. Той, что была здесь до прихода ваших богов. У нас тогда многие выжили. Земля – осталась пригодной для жизни. Мой мир, кстати, тоже идет по уникальному пути.
– Значит, он не погибнет?
– Кто знает. Пока предпосылок нет. Но предугадать ничего нельзя. У нас, как и у вас, даже нет такого понятия, как «пророк».
– Пророк? – переспросил ри-Зорхир.
И что это такое?
– Человек, предвидящий будущее.
– Хм… Но у нас есть такие… сильные эссеты могут.
– Абсолютно разные принципы предвидения, – Влад покачал головой, и водрузил на невидимый очаг последний вертел с мясом, поправил остальные.
Запахи мясо источало умопомрачительные, и я уже истекал слюной, как оно само – жирными соками. Вникать при этом в рассказ Влада было сложно. Но всё равно интересно.