– А если стянуть пэйкарту у кого-нибудь? – вдруг спросила Мурхе, устраиваясь на пустующей скамейке.
«Нашла эксперта по местным обычаям», – я, мягко говоря, удивился вопросу.
– Это Глинн… – девчонка покачала головой, отвечая сама себе. – Нет, не получится. Они именные, и как только обнаружится пропажа, карту залочат.
«Чего?»
– Закроют доступ. И при первой же попытке расплатиться ею, меня арестуют. Чего мне очень не хотелось бы.
«А здесь есть стражи?»
– Ага, вон стоит парочка, – Лина указала на мужчину и женщину, одетых в светлые костюмы с нашивками на плечах и груди, в одинаковых головных уборах, затянутые массивными поясами с разными навесками.
«Там у них оружие?»
– Ага. И мощные коммуникаторы. И много других приблуд. В том числе, визоры, против которых, подозреваю, моя инумбрата окажется бессильна.
«Хм… – я почесался за ухом. – Значит, пэйкарты нет – нет денег. Слушай, а неименных карт не бывает?»
– Вообще-то бывают, но с ними всё ещё сложнее… – она задумчиво помяла подбородок и поморщилась от урчания в животе.
А вокруг витали вкуснейшие запахи, тут и там среди лавок попадались таверночки, пирожковые и чайные, и разные деликатесные. А по соседству с нами какие-то девчонки вяло поедали пирожные. Вяло. Пирожные. Вообще зажрались. Пожалуй, и я бы с голодухи кого-нибудь погрыз сейчас. Вот, например, этих девчонок.
– О! – Мурхе устремила взгляд в сторону туннеля, ведущего в метро. Оттуда как раз потянулась жиденькая толпа вновь прибывших. Волна воздуха втянулась обратно, слегка закладывая уши, раздался убывающий гул.
Что заноза там разглядела, я так и не понял, но она встала, усадив меня на плечо, и снова пошла гулять.
А ещё через пару минут мы совершенно случайно – Лина, ворона, вообще в другую сторону смотрела и рассказывала мне о прелестях «сетевого вещания» – столкнулись с идущими из метро людьми. Учитывая, что мы шли наперерез людскому потоку, это было и не удивительно, тут впору удивляться, что они были первыми, с кем наши пути не разошлись. А вот то, что выглядели они так же колоритно, как и Мурхе, оказалось неожиданным. А ещё – они не прошли мимо. Остановились и пораженно, во все очки уставились на Лину. Или Глинн…
На Мурхе, одним словом.
– Мир тебе, сестра, и тебе, брат мой, – напевно произнесла моя Заноза и, приложив свободную руку к груди, чуть поклонилась, а я ошалело уставился на ребят.
«Сестра? Брат?! Ну, ничего себе совпадения!»
Ребята сверкнули своими очками, парень прозрачными жёлтыми, его спутница розовыми с синим напылением и, прижав к груди руки, кивнули в ответ.
Девчонка с косичками, как у Лины, но цвета неясного и более потрепанными, разлилась в пожеланиях вселенской любви, но только на словах – на шею никто не бросался. «Брат» оказался ещё сдержанней, ограничившись кратким и непонятным: «И те хэппа, систер».
У него тоже были косички, но совсем уж затрепанные, словно его длинные волосы долго и обстоятельно жевали, – подозреваю, расчесать такое уже не получится. Лоб и темечко его прикрывала пестрая, жёлто-зеленая косынка. У его спутницы на лбу красовалась косица, плетеная из кожаных лент и нитей бисера, со свисающими перьями, бусинами, нитками, узловатыми шнурками.
На руках у обоих множество браслетов, самых разных, кожаных, бисерных, металлических. У парня светло-синие холщовые брюки средней потрепанности и с уймой карманов, светлая легкая рубаха и кожаная накидка поверх неё с орнаментной вышивкой. На девчонке – платье, длинное светло-серое, с большими синими и красными цветами.
Костюмчик самой Лины больше походил на одежду парня, чем девушки, но в целом все трое казались участниками одной банды. Но не родственниками. Я даже догадался без подсказки, что «брат-сестра» – обращение условное и обобщенное. Как у террани, например.
Додумать подробнее мне не дали: девчонка, заметив меня среди косичек моей Мурхе, потянулась ко мне с противным «утимайшуга». Я оскалился, девичьи лапы резко отдернулись.
– Фиш, не вредничай, – усмехнулась Мурхе, и я окрысился уже на неё. – Он не празднует незнакомцев, – сообщила она собственно незнакомцам.
Хотя таковыми они остались ненадолго:
– Я – Латика, а майбразе – Грэй, – искоса поглядывая на меня и явно измышляя какую-то пакость, представилась девица.
До встречи с этими ребятами, Лина успела поговорить с продавцом одной из лавочек, и с языком его мы ознакомились, так что должны были понимать местных людей. Но, то ли продавец этот не был носителем самого распространенного тут наречия, то ли ребята оказались какими-то иностранцами. Впрочем, Мурхе не удивлялась и, кажется, всё понимала.