Представилась Линой. Затем хмыкнула:
– Грэй? Серый? Серега, в смысле?
Парень криво усмехнулся и коснулся кончиками пальцев виска, соглашаясь. Взгляд его слегка потеплел, а я заметил и с немалым неудовольствием идентифицировал качнувшийся за спиной этого Серого предмет.
Гриф гшивровой гитары!
Да что за напасть-то такая на мою голову?!
ГЛАВА 6. Make love, not war
В уютной таверне – кафэй, как назвали её местные обитатели, – мы распивали чаи с кофеями и поедали пирожные. Мне лично досталась хрустящая корзинка с воздушным ванильным кремом. Вот только голод меня покинул. И настроение моё ничуть не улучшилось, в отличие от Мурхе, вовсю флиртующей с этим серым Серегой.
И хорошо, что с магией тут туго – иначе бы я точно что-нибудь поджёг.
Как ни странно, девица Латика смотрела на эти поползновения очень спокойно. Верней, она на них не смотрела. Она смотрела на меня, что не прибавляло мне аппетита. Казалось, они тут решили поменяться партнёрами, и то, что я странный хомяк, никого не смущало. Нет, с Мурхе всё ясно давно, на то она и мурхе, чтобы меня любить, но эти бродяги…
Ну, да, бродяги.
Наши первые знакомые (не считать же знакомым торговца, подарившего мне знание местного языка) оказались бродяжками. Ну, как? Называли они себя «людьми мира» или, того хуже, «пиплофписами», и, как я понял из вскользь оброненных Занозой слов, были освобождены от большинства условностей этого мира. Ну, а по сути – были бродягами, да.
Я даже начал подозревать, что они те самые люди, у которых могут быть неименные пэйкарты, и что собственно ради «стырить у них такую карту» Заноза и натолкнулась на них. «Совершенно случайно», ага.
Впрочем, даже осознание этого не мешало мне злиться, глядя на то, как обмениваются улыбочками и непонятными словечками эти двое, и огрызаясь на поползновения Латики в мою сторону.
«Скорей уже втирайся в доверие, воруй карту и проваливаем!» – мысленно ворчал я, но Мурхе меня не слушала, даже когда я обращался непосредственно к ней, а уж фоновые мысли попросту игнорировала.
И вот, когда чай подходил к концу, и даже я уже домучивал свою корзиночку, заноза отставила чашку и, заявила:
– Пипл, ай нид хэлп!
– Угу, я догадался, – вдруг перешёл на нормальный язык Серый «пиплофпис».
Я вздернул бровь. Полагаю, как и Мурхе. По крайней мере, Латика посмотрела на спутника удивленно, и тут же обернулась к нам:
– Мы всегда глейд хелп ава френд, – заверила она Мурхе, но Серый-Грэй лишь поморщился.
– Ты откуда такая? – спросил он Занозу, снова без мудрёных оборотов.
– Издалека. Очень, – честно ответила Лина.
– И нет денег?
– Увы.
Латика растерянно смотрела то на одного, то на другую.
– И как же ты сюда попала? Без денег-то, – продолжал расспросы парень.
– У меня пэйку увели. Тут уже.
– Так лочь.
– Комм тоже… – широкой рекой утекала из Занозы уверенность. Девушка в её положении и должна, конечно, выглядеть растерянной и несчастной, но я кожей чувствовал, что Лина, в самом деле, теряет линию поведения. Слишком уж изменились манеры парня – я от него никак не ожидал допроса, а именно допрос он и устроил.
– Иди к копам, – не скрывая насмешки, предложил он. – Они никогда не отказывают нашим.
Лина помялась и покусала губы.
– Я не из ваших, – призналась она.
Серый-Грэй ухмыльнулся, ничуть не удивляясь.
– Но и ты – не из «ваших», – добавила она, чуть более уверенно.
– А я и не пытаюсь это скрывать. Я студент. Изучаю психологию. Вон решил с сестрой почудить на каникулах. К философии пиплофписов отношусь с научным интересом, а уж отличить плохонький закос под них могу просто на слух. Хотя, будь я одним из людей мира, вечно смотрящих на него через розовые очки, тебе было бы проще. Их доверчивость границ не имеет и дальше своего носа они обычно не смотрят. Так что план был не плох, – наглец делано улыбнулся и добавил презрительно: – Гёрла.
– Серж, ну, зачем ты так!.. – воскликнула потрясенная отповедью друга-брата Латика и, глядя печальными глазами почему-то на меня, прошептала: – Она же хорошая…
– Сбежала из дома? – проигнорировал девушку ушлый студент.