«М-да, – я почесал затылок правой ногой. Потом левой. – А планов с меньшим упованием на авося у тебя не бывает?» – поинтересовался несколько нервно.
– Отчего же, бывает. Но над такими приходится долго сидеть и всё продумывать и учитывать. А нас дико поджимает время.
«Слушай, но с закосом под бродяг, в смысле под людей мира… ты же ещё с ночи на крыше всё придумала?»
– Что? А, нет, конечно, – она рассмеялась, – косички, очки и косынка – это всё, чтобы меня не узнали местные. Я там работала довольно долго и примелькалась. Видок тогда у меня был весьма узнаваемый.
Это да. Золотые глаза и светло-серые, считай, седые волосы для молодой девчонки. Это, в общем-то, даже в нашем мире для немагов – странно. Маги-то извращаются над внешностью, как захотят. Но тут магов нет.
– Ну, наши люди тоже умеют маскироваться, но мне мой образ нравился. Так что я даже волосы не красила, в отличие от мамы. Она же тоже тогда поседела, когда меня чуть не потеряли после встречи с молнией, и после того перепробовала все цвета радуги на волосах. Иногда и одновременно. Ну а меня… меня узнавали всегда, да. Вот и пришлось маскироваться, чтоб за призрак не приняли. А идея, как и у кого добывать пэйкарту, родилась уже в подземном городе. Собственно, именно тогда, когда я заметила ребят.
«М-да, – я снова почесал затылок, на сей раз обеими руками. – А осечки в твоих «планах», – я язвительно выделил это слово, – бывали?»
– Дело в том, что если нет чёткого плана, то и осекаться не в чем. Тут, главное – цель. А путь к ней может быть, каким угодно.
«Знаешь, иногда мне хочется тебя прибить, – проворчал я мысленно. – Ты с таким уверенным видом делаешь глупости, что кажется, будто, в самом деле, всё продумала, но если бы я читал твои мысли – точно прибил бы!»
– Зато с тех пор, как я читаю твои – у меня куда лучше получается подбираться к цели незапланированными путями. Ну что, спорим, что, благодаря тебе, мне удастся заплатить ему без пэйкарты?
«Не хочу я с тобой спорить. Я тебя укусить хочу!»
– Кусай. Я всегда готова к твоим укусам, любимый.
Я сглотнул. Она через мгновение тоже. Эх, заглянуть бы в её голову.
– Да-да, чудовище, мысли у нас сходные. Тоже сны всякие вспоминаю.
«И это я тут чудовище?!»
Хорошо, что мы достигли цели, и наш элькар остановился, в десятке метров от тёмно-зеленого, выгружавшего пассажиров.
– Приехали? – спросила Мурхе очевидное.
– Ага…
– Тридцать пять универсов? – уточнила она цену, опережая извозчика.
Тому осталось лишь согласно кивнуть.
– А вы знаете, что благородные металлы: серебро, платина, золото, надежнее виртуальных денег?
– Конечно, а кто этого не знает? – хмыкнул мужик, почесывая шею.
– Держите монетку номиналом в сто универсов. Серебро.
Извозчик немного неуверенно протянул руку, явно размышляя, что бы такого возразить. Потом придумал и заявил:
– Сдачи не перечислю.
Мурхе прищурилась на миг, затем махнула рукой:
– А и ладно. За риск. Спасибо, – и ослепительно улыбнулась. – Удачи-и, – пропела, выходя из элькара, и прошептала инумбрату.
«И это я – чудовище?» – снова возмутился я.
***
Лина была почти уверена, что в квартире у её вдруг ставшей очень специфической семьи речь велась именно о том, что они искали. И мысль, что вторым пациентом может оказаться она сама, будоражила кровь до головокружения.
Нет, для сомнений поводов было более чем достаточно. Чего только стоили определения «нечеловек», «существо», «способности её вида». Фила Шеннона – с его иномирским составом крови и повышенной регенерацией, и вообще мага, хотя это-то вряд ли проявлялось в теле без души, – ещё можно признать «другим видом». Но сама она была простым человеком – сотни раз разбивала коленки в кровь – в обычную алую, иногда перемешанную с пылью. Тем более, она в детстве в госпитале валялась полгода – уж там-то анализов из неё наделали выше крыши. Признать её «другим видом»? За глаза, что ли? Бред. Но…
Кто же может быть вторым пациентом, кроме неё?
Кого ещё могла знать Натали? Знать и любить…
На кого больно смотреть маме?
Что не стоит брать близко к сердцу? С кем мать может больше не увидеться, если состоится «контакт» и «пришельцы заберут своих»?
И самое главное, что могло подвигнуть обычную семью пойти в этот супертайный «ОВНЕК», кроме того, что их дочь и сестра…
Думать дальше не хотелось. Хотелось просто перечислять доводы в пользу своей теории (скорей уж надежды). Вот, например, «блю скай севен» со сбивающей Фила с толку семёркой, которую можно переводить в комплекте с небом. Седьмым небом. «Синее седьмое небо» – весьма символичное название для проекта по установлению контакта с синекровными пришельцами с небес, не так ли?