Немного помолчали, собираясь с мыслями.
Ректора, в частности, особенно тревожила одна: откуда? Как? Как человек без сознания, человек, пытавшийся изобразить хомячка, смог определить, что вторая душа покинула тело девицы Лейз?
– Как думаете, – Леон Ри-Кройзис чуть замялся, подбирая слово – говорить «мой внук» было сложно, а «это тело» слишком резало слух. – Откуда Он – догадался, что иноявянка покинула нашу маленькую мурхе?
Ники хмыкнула, но как-то печально:
– Если я не ошибаюсь, её отсутствие он ощущает, приблизительно… – она неопределенно шевельнула пальцами, – как потерю сердца. Весьма болезненное чувство. Не долго и сознания лишиться, а то и помереть.
– Нет. Умирать не нужно. Но что ты хочешь сказать? Если не ошибаешься? В чём?
– Думаю, они, в самом деле, половинки одного отражения.
– Кто? Эта иноявянка, Лина? С Филином? – ректор поймал себя на том, что впервые произнес вслух прозвище, которым иногда называл внука про себя.
– Вероятно, – уклончиво ответила Скиталица.
– Тьфу ты, – поперхнулся мужчина догадкой, – только не говори, что это может быть девчонка и… хомяк?!
Хомяк закатил глаза и покачнулся, чуть не свалившись со спинки дивана на грудь почивающего на нём тела.
– Вряд ли. Но, – волшебница прикусила ноготь, – чисто теоретически, это возможно. По крайней мере, по одной из версий сотворения миров – души есть у всех живых существ…
– А по второй – ещё и у камней, – добавил Вранский не без сарказма.
– Угу. И юмор у Творца в гневе был специфический…
– Короче, легендарная любовь зла… – констатировал муж Ники, смеясь глазами, но тут же посерьёзнел под прищуренным взглядом жены, напоминавшим о его собственных недостатках.
– Почему легендарная? – нервно уточнил ректор.
– О, есть такое предание, – Влад криво ухмыльнулся. – Легендарная любовь даёт крылья, наделяя влюбленных божественной силой! Сказки, конечно, до бога нам ещё расти и расти, но кое-кто из нашей братии посвящал всю жизнь таким поискам. Кому же не хочется стать богом? Вот только Творец очень постарался, рассеивая половинки отражений, и находят Легендарную любовь единицы из мириад.
– А кое-кто её съедает, – добавила Ники, разглядывая сцепленные в замок пальцы. Видимо, чтобы не сжечь взглядом Влада.
– Угу. Ещё одна сказка-быль, значит.
– Да нет, всё та же. Просто о силе, которую дает слияние половинок, лишний раз говорить не стоит. Оно порождает соблазны.
– Это точно. Знаю, как минимум одного прохвоста, который в погоне за силой перерыл бы все миры, – Ри-Кройзис брезгливо поморщился при воспоминании о своём завистливом сопернике Волкано. – Хотя нет, этот вряд ли рискнул бы идти по такому непростому пути. Он скорее конкурента угробит, если сможет.
– Ну да. Путь ищущего половинку – тернист.
– Погодите! – Леон снова посмотрел на скитальцев. – Говоришь, единицы из мириад?
– Ну да…
– А раньше вам доводилось встречать обретшихся половинок?
– Без учёта тех, что мы видели в зеркале?
– Угу.
– Хм. Нет. Но если верить иносказаниям из ваших преданий, – уточнила Ники, – то мы нашли мир, в котором половинки уже встречались.
– Ты всё-таки считаешь, что это наш Безымянный?
– Почти уверена, что да.
– Но почему же тогда Божественная Семерка, а не Восьмёрка?
– А знаешь, ваш символ святой Семерицы – весьма похож на недописанную восьмерку, – Ники нервно усмехнулась. – Так что, кто знает? Может она была одушевлённым камнем? Или чайкой? Или он её съел…
– Мда. Интересный вариант.
– Ну, насчёт съел, я пошутила. Убив её, он утратил бы свою великую мощь. А вот в клетке держать мог. Судя по записям, Безымянный был далёк от образца человеколюбия, и всё добро, что он сделал, похоже, было скорее вопреки его воле, а не согласно её. Очень уж противоречивая личность – этот ваш глава пантеона. Вон, даже имени не заслужил.
– И ведь даже не поспоришь. Но знаешь, о чём я подумал? – ректор откинулся в кресле и посмотрел на потолок. – Вы – половинки. В этом мире – всего каких-то тысячу лет тому уже встречались половинки. И вот – опять? А попробуйте-ка вычислить вероятность того, что в этом же мире, рядом с вами может встретиться ещё одна пара, ещё одна такая единица?
– Шанс стремится к нулю.
– И ты всё равно считаешь, что мы имеем дело с истинными?
– Считаю. Я долго сомневалась, но сейчас практически уверена.
– Но почему? Почему это не связь судеб, как мы и подозревали сначала?
– Потому что их связь – исключительно сильна. Ты не видел, Лео, а вот мы с Владом наблюдали, как вырубало зверька, когда мы его под абсу прятали. Казалось подержи его там подольше – и получили бы свежий трупик. Можно, конечно, объяснять это тем, что мы отрезали от него его ещё и Дар, но… девушка тоже бледнела, что снег на травке, зелёненький такой снег. И вот сейчас – состояние парня. Я слышу отголоски его боли. Это очень знакомая боль, Лёнь. Так что… – Ники задумалась на минутку, и продолжила, подбирая слова: