Хомяк-мутант подпрыгнул, как ужаленный, и закивал головой, потом состроил умильно просительную рожицу, вызывая на разговор.
– Защиту не активировали? – уточнил Ворон у зверька, тот закивал, замотал головой, и в итоге просто развёл лапами в стороны.
– Формулировка вопроса хромает, – подметил ректор, и хомяк благодарно кивнул, – Не активировали, да?
Зверек снова, со вздохом облегчения, кивнул, но опять просительно обвёл всех взглядом.
– Тело девушки?
Зверь кивнул.
– Вы нашли её тело? – спросил ри-Кройзис, подавляя удивление. Девица вполне убедила его, что шансов на это нет.
Как ни странно, на этот прямой, как пучок света, вопрос зверёк замялся и, кажется, выругался на своем, хомячьем.
А в голове у ректора прозвучал тихий и немного манерный шепот: «Он хочет сказать, мессир, тела девушки они не видели, но оно существует с очень высокой вероятностью. И ещё, он очень сочувствует Дайру».
– Шера? – ректор дернул бровью, вызывая недоумение у друзей, и тут же перешёл на мысленную речь: – «Почему?! С Дайрой что-то случилось?!» – мужчина вдруг вспомнил, что от вредной лисицы давно не было вестей.
Его мысли оказались настолько эмоциональными, что невидимая помощница хихикнула:
«Мессир, это на вас не похоже, – но тут же, словно и не было неуместной вспышки веселья, пояснила: – Сочувствует, потому что Дайр – тогда ещё Дайр – тоже пытался разговаривать с ними без слов. И все эти хромающие формулировки они уже проходили, мессир».
Ректор хмыкнул и снова посмотрел на зверька. Тот, кстати, выражал крайнюю степень возбуждения, и едва удерживался от порыва куда-то бежать, так что ректору пришлось уточнить: «Он нас слышит?»
«Ощущает неразборчивый шепот, мессир, и пытается дозваться до его источника. Хотя это странно. Я уверена, что наш разговор совершенно тайный. Мои подопечные, не чувствуют ровным счётом ничего, мессир».
«Постой, ты ведь убеждала меня, что не слышишь, что говорит этот мутант».
«Да, мессир. Не слышала раньше, и даже считала его неразумной тварью. Но я ошиблась, мессир», – легко признала Шера, вызывая этим ещё большее возмущение хозяина.
«Несомненно!» – сам он считал это не просто ошибкой, но исключительной наглостью – назвать его внука неразумной тварью.
«Дело в том, мессир, что он изменился. Чуждая душа покинула его тело, и не заглушает больше его самого. Теперь, мессир, я могу слышать именно зверя».
«И что он из себя представляет?»
«Нечто… интересное, мессир. Вы позволите с ним поговорить?»
В мысленном шепоте Шеры ректор уловил что-то большее, чем простое любопытство, он не видел её сейчас, но мог уверено сказать, что её кофейная шерсть на загривке вздыбилась. Ри-Кройзис едва удержался от ответной шпильки в отместку за смешок насчет Дайры, но Шера впервые на его памяти говорила о другом звере с таким интересом.
«Да, можешь поговорить» – ответил он помощнице. Хомяк вздрогнул и развернулся всем телом к лазу, из которого на него смотрела Шера. По всей видимости –сам ректор Королеву крысявок не видел из-за дивана.
Королева крысявок. Единственная дочь старых друзей…
ГЛАВА 10. Тайны с хвостами
Королева крысявок. Единственная дочь старых друзей…
Правда, был у них ещё и сын, уверенный, что они погибли по глупости. Воспитанный старухой-кормилицей, он так и не узнал, чем в юности занимались родители. И все-таки он, сын блестящих биологов и генных магов, веривших в разум всех живых существ и поплатившихся за это жизнью – нормальной человеческой жизнью, – стал генным магом.
Мальчику было чуть больше года, когда Леон Кройзис с сокурсниками выехали на практику. С ними подались и его друзья, Тристан и Кармина. Ребенка оставили на кормилицу.
– Зачем вам ехать к Грохомским пределам? – спросил тогда Леон. – Вы ведь не боевики.
– За компанию, Лео, – смеялась Кармина, – Ну и, может быть, получится погледеть на грозных грохомских монстров в естественной среде.
Поглядеть, как же…
Сейнаританн граничил с Грохомом по Ральскому горному хребту, вечно снежному, с неприступными склонами скал. Теплолюбивые твари преодолеть его не могли, жарким летом разве что иногда атаковали перевалы. А вот Грохомский дол – долину между Северным и Северо-Западным Ралом – был нашей вечной проблемой. Перерезанный системой каменных укреплений, снабженный магической защитой Дол требовал постоянного контроля, ибо плодящиеся и голодающие в своей пустоши двухметровые монстры, рвались на зелёные просторы до десяти раз за месяц. Высокая трёхслойная солида, протянувшаяся сплошной стеной до уровня окрестных гор, часто была черна от атакующих крылаток, рождавшихся в бессчётных множествах, когда у грохомских монстров намечались «великие миграции». Мигрировали они в основном в другой лучший свет – замороженные, сожженные или расплющенные магами застав.