И вспоминались слова Ники о том, что сообщения о множественности Вселенной или будущем Конце Света не помогали избежать катастрофы.
Оставалось ждать.
Как же корила она себя, что спугнула Злого-презлого. Ведь он кажется, начинал ей если не верить, то хотя бы слушать. А теперь он не приходил. «Пришелицу» словно решили взять на измор неизвестностью. И хотя боль больше не резала её на кусочки, затаившись ноющим комком в груди, с каждой искусственной ночью держаться становилось всё сложнее.
{– Нет, она, конечно, тоже не гений. И что он полный кретин, я знал давно, ещё с того момента, как он умыкнул тебя, а её бросил в жертвенный огонь, но я надеялся, я верил, что он поумнел! Ну, сколько ему нужно смертей?!}
Подозрительный глюк, вещавший подозрительные вещи, снова нарушил рациональное течение сна, в котором Лина пыталась вспомнить всё, что с ней было здесь, и проанализировать ситуацию.
Последнее время Лина вообще плохо спала.
Препараты, которыми пичкали её поначалу, от которых она то бредила, то проваливалась в сон, – похоже, заменили. Теперь девушка много бодрствовала, если это слово применимо к её состоянию, и неподвижность стала особо изощренной пыткой. Когда удавалось задремать – ей слышались голоса, в основном злые, требовавшие признаний в чём-то. Иногда под с усилием сжатыми веками, как кадры из фильма, мелькали картины древнего и жуткого средневековья – костры, мертвецы, реки крови, – иногда средневековье сменялось картинами разрушенного мегаполиса, с теми же атрибутами – кострами и мертвецами. Порой тело начинало конвульсивно дёргаться безо всякого её желания и даже без импульсного массажа, иногда казалось, что она задыхается, глотая едкий дым, глядя сквозь пламя в любимые серые глаза…
Порожденные заточением галлюцинации выжимали все соки, а все попытки заняться медитацией, чтобы накопить сил, шли крахом. Ещё и голос этот выводил из себя.
– Да жив он ещё, жив, но недолго осталось. И не уверен, что и она долго протянет, они слишком связаны теперь…
– Кто? – озадаченно спросила Лина. Раньше глюк бросал реплики в тему её размышлений, а сейчас – словно беседовал с кем-то другим. Но измученной девушке вдруг показалось, что говорит он о чём-то очень важном.
– Ю-хуу, – обрадовался глюк, – получилось!
– Что получилось? – губы едва шевелились, а глаза открывать вообще не хотелось. Хотелось представить себе какое-нибудь другое место, какую-то поляну в пронизанном косыми лучами лесу, щебет птиц, переливчатый и разнообразный, так отличающийся от сверлящего мозг писка приборов в боксе.
– Вообще замечательно, детка, давай! Развернись, покажи им эту… кузькину мать!
– Ли, прекррати, – второй глюк обладал мелодичным и слегка прорыкивающим женским голосом, – нам же нельзя вмешиваться в сплетение случайностей напррямую.
– Какое напрямую, киса?! Я на случай и положился. Если услышит меня среди своего бреда и заговорит со мной – значит, такова воля Случая.
– И это говоррит сьюготенши повелителя случайностей? Это нечестная игрра, Ли.
– Тани, киса, с тех пор как они разлетелись – никакого «повелителя случайностей» нет. Так что всё по-честному, – отрезал загадочный Ли.
– О чем вы? И кто вы?
– А ты открой глаза, – предложил ехидный глюк.
Лина послушно открыла глаза и ошарашено заморгала. Видение прекрасного леса никуда не девалось. Её осточертевший ложемент стоял посреди лесной полянки, в лучах закатного солнца щебетали птицы… но потом к ним добавился рев птицы-сирены, а через мгновение рывком распахнулась дверь бокса – совсем не щадят тут инерционные механизмы – и видение рассыпалось.
– Притворись спящей, – дал ценный совет глюк.
Не менее послушно Лина закрыла глаза и постаралась дышать ровнее, но понимая, что спокойный сон ей не изобразить, – стала двигать глазами под сомкнутыми веками, изредка подергивая кистями рук, как при просмотре тревожного сновидения.
Внутрь бокса кто-то вошел, приблизился к ней – девушка слышала сдерживаемое поверхностное дыхание только что очень быстро бежавшего человека. Из коридора, через так и не закрывшуюся дверь (доломали-таки) доносился топот ног и встревоженные голоса, а затем кто-то прошептал: «Ну что там?»
Посетитель шикнул, и добавил тихим голосом Злого спеца:
– Пусть спит. Надо будет серьёзно поговорить, сыворотка скоро полностью выведется. Начинаю подозревать, она не врала…
Лина скрыла довольную ухмылку, чтобы не выдавать бодрствования. Прежде чем начинать обещанный спецом серьёзный разговор, надо поговорить с глюками. Глюков, кстати, Лина не рассмотрела, но в её воспаленном мозгу начали зарождаться смутные догадки.