«Тоже правильно, – заметил голос Ли, слышный, по всей видимости, только ей, а спец тихо вышел и прикрыл дверь бокса, отсекая лишние звуки. Вскоре стихла и тревожная сирена. – Отлично! А теперь, не открывая глаз, – вставай!» – бодро скомандовал Ли.
И Лина встала – вернее села в постели, и только потом задумалась, как же это вышло. Открыла глаза, и увидела привычный и осточертевший потолок. Правильно, не могла она сесть или встать, будучи прикованной.
– Ну, вот все старания коту под хвост, ой, прости Тань…
– Ай, это лишь временная форма. Хотя она мне нрравится. Только ты неправильно учишь, так что бррысь от моей подопечной!
– Сама такая! Брысь в смысле! И ты на случай не полагалась, так что нечего вмешиваться! Нормально я учу!
– А давайте вы меня учить потом будете, а сначала всё расскажете. И главное – ответите на мой первый вопрос.
– Какой? – насторожился Ли, так и не показываясь.
– Кто? Кто может умереть?
– Хм, а второй тебя уже не интересует?
– Я тебя умоляю, не тяни Тани за хвост!
Ли смущенно хмыкнул, Тани что-то проворчала.
– На самом деле… не стоит тебе об этом думать, пока ты совсем ничего не умеешь. К тому же со своим кризисом ты справилась, так что и моему… сейчас уже полегче должно быть…
– Блин, Лиссс, в ступку тебя и пестиком – в порошок! Ты о Филиппе?
– Ну, да, о нём… о половинке твоей ненаглядной и моем подопечном придурошном. Как же он меня достал!! Кстати, прикольно ругаешься, неужели припомнила свою ведьминскую бытность?
– Какую ещё ведьминскую бытность?
– Ясно… не припомнила. И это, пожалуй, хорошо. Посмотри на дверь! – резко скомандовал Лисс, и девушка повиновалась, уставившись на закрытую дверь бокса.
– И что? – не поняла она смысла требования.
– Тебя ничего не удивляет? – голос наглого и рыжего лучился подозрительным довольством.
Ракурс был очень непривычным, девушка посмотрела вниз, на свои прикованные руки и ноги, оглянулась назад, и обнаружила себя всё так же лежащей на ложементе, вроде бы спящей.
– Отлично, теперь встань и иди.
– Но…
– Без но, будь добра! Давай, не думай! Отлично, выгляни через дверь!
– Открыть? – Лина развела отсутствующими руками, не понимая, что должна сделать.
– Просто выгляни. Для тебя сейчас нет преград.
Она выглянула в пустой коридор прямо сквозь дверь, и восхищенно присвистнула.
– Ошалеть! Но, я так не загнусь? Это же магия, а у меня сил кот напла…
– Быстро в тело! – резко перебил её Лисс.
Лина метнулась обратно к ложементу, под аккомпанемент тревожного визга сирены, чувствуя, как темнеет вокруг. Она ещё успела чуть приоткрыть глаза, увидев мутно потолок, и потеряла сознание.
– А я говорила, что ты них-хр-рена не умеешь учить!
– Молчи, хвостатая, ты бы вообще сидела и ждала пока она дойдет своим умом. Слишком укороченным, между прочим.
– Она начала вспоминать…
– Ага, и приняла всё за бред и галлюцинации.
– Постепенно поверила бы, обратила же она внимание на твой трёп.
– Постепенно! – передразнил Лисс. – У нас нет времени на постепенно, там мой между прочим уже уйму времени в отключке, жив пока, хвала Каверзному, но я не поручусь, что его надолго хватит. К тому же время там бежит быстрее, и каждая минута промедления здесь там в полторы выливается.
– Ох, если не больше, Ли, – сокрушённо вздохнула Тани.
– Если не больше, – согласно повторил Лисс с беспокойной сварливостью. – Э я ещё не уверен, что ему стоит приходить в себя.
– Почему?
– Да он вены вскроет!
– Не замечала за ним склонности к суициду, вон как бодро боролся с предыдущей напастью.
– Там она рядом была. А сейчас – ни её, ни Дара, бесталанный и бесполезный, ещё и невезучий. Особенно, если Каверзный обратит на него внимание. Да ему даже вены вскрывать не придется – просто свернет шею на ступеньках.
– Не выдумывай, что за дело Каверзному до нас мелких…
– Ну-ну, мелких. Забыла, к чему мой изначально стремился? Его отнюдь не «легендарная любовь» манила. Только сила творца.
– Но он же изменился.
– Лишь на то и надежда, что такой кретин, каким он стал сейчас, Каверзному до звёздочки.
– Ты уж определись, хорошо это или плохо.
– Ай! Не тревожь мне рану, соль.
Разговор хранителей утих – то ли выдохлись, то ли догадались, что Лина их подслушивает. Хотя скорей всего, концерт для неё и предназначался.
– Так, друзья хвостатые, или правильней говорить пернатые? Колитесь уже!