— Не торопитесь, господа, - остановил его ректор, - перед вами прежде всего адептка Академии. Если она что-то совершила, то допрашивать ее можно только в присутствии представителя академии, и уж тем более она никуда не поедет с вами, пока ее вина не будет очевидной. Вы находитесь на территории Академии структурной магии, и будьте добры соблюдать законы этого места.
Толстый возмущенно запыхтел, но возразить было нечего, поэтому он присел обратно на диван, не переставая держаться за свою дубинку. Молодой полицейский тоже уселся обратно, его оттопыренные уши аж подрагивали от интереса: ещё бы - его начальника обломали, да еще и девица такая необычная тут стоит.
— Адептка Нортийская, будьте добры, расскажите, что вы знаете по поводу того обвинения, которое вам предъявляют, - тем временем обратился к Талии ректор.
Она присела на стул так, что оказалась между господами полицейскими и ректором. Ее мысли были в смятении. Откуда полиция узнала так быстро о происшествии? Ее что, посадят в тюрьму теперь? Но ведь это все несправедливо! Она затолкала поглубже весь этот тревожный беспорядок и повернулась к ректору:
— Когда я добиралась в академию в омнибусе, подросток украл у меня кошелек. Я попыталась его догнать, но он забежал в переулок, и там за него вступили трое вооруженных мужчин. Договориться с ними не получилось, поэтому пришлось применить силу, чтобы забрать свои вещи. - Талия опустила голову, не зная, что еще сказать Все прозвучавшее ей самой казалось неубедительным.
В глазах Толстого плескалось торжество. Она и сама понимала, как облажалась. Зачем нужно было кидать нож в горло врага? Она вполне могла ограничиться плечом или рукой. А теперь человек мертв, а у нее куча проблем. Жалости к убитому у Талии не было, она получила такое воспитание, когда врага не жалеют, а убивают максимально быстро. Это отлично подходило для сражения в Ледяной пустоши, но совершенно не годится для жизни в столице.
— То есть, я правильно понял из вашего рассказа, адептка, - заговорил ректор скучающе, - что вы по дороге в Академию подверглись нападению дважды - сначала в общественном транспорте на вас напал карманник и украл сбережения, а затем бандиты напали в переулке. И это столица нашей империи!
Он поднял палец вверх и посмотрел укоризненно на застывших полицейских. Молодой, не выдержав прямого взгляда, опустил глаза на свои ботинки.
— К тому же девушка, скажу я вам по секрету, непростая, - обратился он к Толстому, - перед вами княжна Хоросского княжества. Ее мать - воительница Аурелия Нортийская. Их княжество играет стратегическую роль в защите нашей страны от нежити на севере. Представляю лицо княгини Нортийской, когда она узнает, что на ее дочь напали в столице, и той пришлось сражаться с бандитами. Это когда хоросские воительницы отдают свои жизни для блага и комфортной жизни горожан Эсталии. Эти же самые горожане занимаются разбоем и мелким воровством. И куда в это время, спрашивается, смотрит полиция?
Всю эту тираду ректор произнес не повышая голоса, рассуждая как о какой-то любопытной вещице, которая ему и вправду интересна с научной точки зрения.
Господа полицейские сдулись примерно на середине, а к концу Толстый пошел красными пятнами по всему его большому лицу.
— Но как же так, мы же не знали, - начал заикаться он, - надо же как-то решать этот вопрос. Мы вовсе не хотели обидеть клан воительниц и госпожу Нортийскую. Мы готовы отблагодарить княгиню за то, что ее дочь оказала нам помощь в борьбе с преступностью. Я прям по возвращению в участок доложу шефу, чтобы он написал благодарственное письмо.
— Письмо - это хорошо, - согласился ректор. - но отправлять не нужно, подпишите и привезите его мне, лучше не тревожить княгиню Нортийскую по пустякам, столица целее будет. И не забудьте допросить вашего “важного” свидетеля, который указал на мою адептку. Чудится мне, он не случайный прохожий. - господа полицейские закивали. - Надеюсь, больше вопросов к госпоже Нортийской не будет?
— Что вы! Мы благодарны адептке, и нам уже пора, очень мы спешим, да, столько дел.
Толстый вскочил с дивана, подошел к стулу, на котором сидела Талия, и начал ей кланяться, пытаясь ухватиться за руку, то ли с целью пожать, то ли поцеловать, она не разобралась, но руки на всякий случай убрала за спину
— Всего вам хорошего, господа полицейские, - оборвал ректор этот цирк.
Незваные гости наконец-то вымелись из его кабинета, и Талия осталась один на один с господином Ортоном. Она была восхищена тем, как он враждебно настроенных полицейских превратил в благодарных и испуганных, даже не повысив голоса. А еще ее разрывало чувство стыда за то, что она втянула ректора в неприятности, еще только поступив в Академию. Видимо, на ее лице все это отчетливо отображалось, потому что господин Ортон сказал: