Бабушка появилась на крыльце и принесла травы и тетрадь с рецептами. Затем зажгла огонь под котелком, стоящим там же.
— Будем лечить твоего кавалера.
— Мы будем варить зелье? Настоящее? — подскочила к ней Вивиан.
Старушка важно кивнула.
— Когда зелье варишь, каждую травинку, каждый порошок надобно с чувством добавлять.
— Как это — с чувством, бабушка? — спросила Вив.
— А вот так. С разным чувством, смотри. — Бабушка ткнула пальцем в тетрадь. — «В кипящую воду добавить три листа мелиссы с благодарностью». Знаешь ты, что такое — благодарность?
Бабушка разглядывала ее внимательно.
— Ну вроде…
— Тогда делай.
Вивиан взяла листочки мелиссы и, проговорив про себя «спасибо», бросила их в котелок. Они забавно завертелись в кипятке, как будто играли в догонялки друг с другом, но больше ничего не произошло.
— Эх ты, торопыга, — вздохнула бабушка. — Не получилось ничего.
Она взялась за прихватку и вынесла котелок во двор, чтобы вылить воду. Затем налила свежей воды из ведра и вернула его на огонь.
— Тебе нужно пропустить это чувство через себя, как будто ты прямо сейчас его испытываешь, — объясняла бабушка, пока вода закипала. — Вспомни ситуацию или человека, когда благодарность была особенно яркой, и поймай ее в своем сердце, а потом опусти сухие листья вместе с этим чувством прямо в котел.
Вивиан представила Адриана, который лежит сейчас в кровати и мучается от болезни. Вспомнила, как он отдал ей свою куртку, хотя вовсе не должен был этого делать, и она осталась здорова.
Вода в котелке уже закипела, и Вив опустила в нее листья мелиссы, думая о друге, который пострадал за нее. Вода засветилась золотым.
— Ух ты! — удивилась Вивиан. — Это как?
— Это значит, правильно эмоцию добавила, — одобрительно кивнула бабушка. — Давай следующее будем смотреть: «Два соцветия лечебной ромашки и тепло солнца после дождя».
— А разве тепло солнца может быть чувством или эмоцией? — растерялась Вив.
— Отчего же нет, ты же чувствуешь что-то, когда попадаешь под дождь и подмерзаешь, а затем выходит солнце и оно согревает тебя своим теплом?
— Пожалуй.
Вивиан взяла пару шариков ромашки. И вспомнила радугу на этой неделе, еще до болезни Адриана, и как они выбежали с ним после дождя и стали прыгать по лужам босиком. Прохлада после ливня еще ощущалась, но солнце согревало так нежно и ласково, что хотелось купаться в его лучах.
Она опустила ромашку в котелок, и жидкость в нем продолжила сиять ровным светом, как солнышко в ее воспоминаниях. Бабушка кивнула, подтверждая ее успех.
— И последнее: «Веточка зверобоя и Предвкушение приключения», — прочитала бабушка.
Вивиан задумалась, какие же приключения есть в ее жизни? О! Это же походы с Адрианом на развалины старого храма за городом. Он долго отказывался ее туда вести, считая, что девчонкам там не место. Но этим летом она его уломала: обиделась на него и целую неделю не разговаривала. Поначалу он даже радовался, что она молчит, шутил над ней безнаказанно, но в итоге сдался. Сказал быть готовой после завтрака и слушаться его беспрекословно. Вивиан постаралась вспомнить это чувство, которое переполняло ее, — смесь страха и радости. Даже руки у нее дрожали всю дорогу, а в груди замирало от предвкушения.
Она опустила веточку зверобоя в котелок, удерживая это воспоминание, а зелье продолжило сиять.
Бабушка довольно помешивала его еще какое-то время, а затем перелила в небольшую бутылочку.
— Ты меня сегодня очень порадовала. Это, конечно, простое зелье, да и чувства понятные многим. Но не всегда у тебя будет получаться с первого раза. Порой силы чувств будет не хватать. Вроде и нашла ты правильное воспоминание, пропустила его через себя, да гаснет зелье, и все тут. — Бабушка вздохнула, вспоминая о чем-то своем. — Ничего уж не поделать, магия травничества уходит из этого мира, капля за каплей, а значит, приходится нам, людям, больше своих чувств вкладывать, чтобы все получилось как надо.
Когда зелье остыло и перестало сиять (но не потеряло свою силу), Вивиан отправилась к Адриану — спасать друга от тяжкой болезни. Он лежал, уткнувшись носом в стенку, и держался руками за уши.
— Привет, — сказала Вивиан как можно дружелюбнее.
Адриан дернулся от неожиданности, но не повернулся к ней, а еще больше завернулся в одеяло.
— Чего пришла, болею я.
— А я тебе зелье принесла, мы с бабушкой варили.
Вивиан предвкушала, как он сейчас выпьет ее зелье и сразу поправится. А потом долго еще будет ее благодарить, а она будет ходить важная, ведь она сама теперь травница, как бабушка.