— Не думаю, что госпоже Райли интересно слушать об оружии и войне. Какие ваши любимые украшения, любите ли вы театр? - перебил его молодой Ритоксон.
— Я не очень люблю театр или украшения. Но, пожалуй, готова потанцевать. - Крис решила, что уж лучше танцевать,чем быть в центре мужского внимания.
Максимильян тут же подскочил к ней и предложил свою руку.
— Так как мое предложение было первым, я смею надеяться, что вы подарите танец мне, - Крис с видом обреченного вложила свою руку в его.
И они отошли на пару шагов от стола, чтобы молодой отпрыск Ритоксонов закружил ее в танце под живую музыку. Он вел уверенно и нежно.
— Вы очаровали меня с первого взгляда, я никогда не встречал такой женщины, как вы, - заливался он.
— А как же сон, вы сказали, что уже видели меня там? - Крис никак не могла заразиться романтическим настроением, нервозность сквозила и в ее словах, и в движениях.
— Да, конечно, сон, но там я еще не знал, что вы - это вы. А теперь я знаю и могу оценить, что теряю голову от ваших очаровательных глаз.
“О, Хранители, что ты несешь. Знал - не знал. Дайте мне силы пережить этот вечер!”
Оставшуюся часть танца она старалась не вслушиваться во всю влюбленную чепуху, которую нес ее партнер, что-то кивала невпопад, отчего парень еще больше распалялся, уплывая в самолюбование.
Когда они вернулись к столу, там уже разгорался нешуточный спор между финансистом и промышленником. Они спорили о введении новых налогов на сверхприбыль и уже были готовы подраться. Мечник наблюдал за ними с легкой улыбкой. Поэтому Иркос предложил Кристен потанцевать с голубоглазым Виктором и дать мужчинам остыть. Финансист в танце вел по всем правилам.
— Необходимо вводить более жесткие налоги для таких богатых людей, как Харринс. Эти деньги нужны для развития империи, а Оттор просто купит себе очередной современный магомобиль. На эти деньги можно запустить небольшую фабрику. На месте вашего дяди, я бы был гораздо строже к зажравшимся богатеям.
Этому кавалеру даже поддакивать не было необходимости- он так разошелся, что похоже, вообще забыл, зачем явился на сегодняшний ужин. В конце танца он правда попытался извиниться и проявить вежливость, но свое впечатление о нем Крис уже сложила.
Затем ей дали небольшой перерыв, чтобы она могла выпить вина и перекусить. Мужчины разговаривали между собой, в основном мерились достижениями, коих было немало, иначе их бы не выбрали в будущие родители для наследника императорской крови. В процессе Крис даже втянулась и начала получать удовольствие от беседы. Это как будто смотришь на турнир, только словесный. Победителей, конечно же, не было- когда кто-то слишком увлекался, Иркос предлагал ему отойти проветриться на балкончик.
После небольшой передышки подошла очередь танцевать с Амодеусом. Вел в танце он прекрасно. Не позволял себе ничего лишнего, но при этом чувствовал ее и, где нужно, поддерживал, а порой закручивал ради забавы - и она ощущала полет и страх падения, которое не случалось, потому что ее подхватывали и вновь вели в танце.
— Я не буду утомлять вас своей болтовней. Думаю, мои коллеги по отбору вас уже замучили.
— Ох, вы тоже называете это отбором, - со смесью стыда и иронии сказала она.
— Хах, ну а что же это еще? Лучшие производители Эсталии должны продемонстрировать свои качества, дабы добиться расположения принцессы, про которую они не знают ровным счетом ничего. Представляю, как это все развлекает организаторов, - видно было, что ситуация его забавляла, но не обижала.
— Надеюсь, хотя бы им весело, - с горечью ответила Крис.
— Вижу, вам нелегко это все дается. Если понадобится какая-то поддержка, вы всегда можете на меня рассчитывать, и я не потребую за это ничего взамен, - сказал он серьезно.
Танец закончился, но Крис предпочла бы, чтобы он продолжался. В обществе Амодеуса ей было уютно и безопасно. За столом же продолжались баталии. На этот раз спорили, чья семья внесла больший вклад в благополучие Эсталии. Мужчины попытались привлечь и ее, но Крис пододвинула к себе блюдо с шоколадным печеньем и сделала вид, что никого не слышит.
Наконец пришло время танцевать с промышленником Оттором. Он обнял ее как-то слишком крепко, даже чересчур.
— Прошу прощения за все эти споры, мы, должно быть, вас утомили ими порядком. Но такой уж у меня характер, воинственный и неуступчивый, - он хохотнул, как будто сообщал ей о своих положительных качествах, - но зато я щедрый, и ради своей семьи готов на всё.
В целом Оттор оказался не самым неприятным собеседником, если не считать его слишком крепких объятий, которые граничили с правилами приличия.