И она достала откуда-то из мешка красивый голубой платок с белыми цветами.
— Ой, у меня денег нет, тетенька, спасибо большое, я уж так добегу до своего прилавка, тут недалеко.
— Бери, кому говорю. У меня дочка твоего возраста, попала бы в такую ситуацию, пусть бы ей тоже кто-то встретился и помог.
— Я верну обязательно, как торговля кончится, так принесу, - пообещала Сафия.
Женщина махнула на нее недовольно, она вообще за все время ни разу не улыбнулась и вся была какая-то сердитая. И поначалу показалось, что она сама по себе недобрая, но ее действия говорили об обратном.
Сафия взяла платок и закуталась в него так, что было почти не видно лица. Поблагодарив еще раз добрую торговку, она отправилась искать свой прилавок. Должно быть, отчим ее уже потерял.
Она добралась до их шатра короткими перебежками и была очень удивлена тем, что в шатре остался стоять последний мешок с курагой.
— А где же все? - спросила она Хашира.
— Так продал все, - недоумевал отчим, - ты как ушла, так начали приходить оптовые торговцы и сразу помногу покупали, кто мешок сразу или два, кто хоть половину. В один момент сразу несколько подошли, чуть не подрались за самый дорогой сорт, последний мешок его оставался. Не зря ты это придумала - с коробом. Может, и правда тебе в городе лучше будет, с твоими идеями этими постоянными.
Сафия потупилась, вспомнив плохого господина, идея может и хорошая у нее, да вот люди не все хорошие встречаются. День понемногу клонился к концу. Оптовые торговцы кончились, приходили больше домохозяйки и покупали понемногу. Какое-то время Сафия еще боялась, что плохой господин искать ее будет, а потом совсем расслабилась.
А вот ту женщину, которая ее спрятала, да платок подарила, отблагодарить хотелось. Сафия чувствовала, что деньги она не возьмет, даже обидится. Поэтому она собрала ей несколько кульков - кураги, тыквенных семечек, немного острого перца положила в газету. И, перед самым закрытием рынка, отправилась благодарить, не забыв красивый платок. С ним прощаться не хотелось, но денег на такую красоту у Сафии не было.
Женщина уже собирала товар в шатер, чтобы на ночь закрыть его и не беспокоиться за товар. Рынок ночью охранялся, поэтому кто попало здесь не ходил, но все равно торговцы свой товар старались убирать в шатер, подальше от чужих глаз. Увидев Сафию, женщина начала возмущаться и отказываться:
— От чистого сердца тебе подарила, а ты что это, обидеть меня хочешь?
— Так и я от чистого же, или вы думаете у меня оно не чистое? - вытаращила глаза Сафия, немного придуриваясь.
Женщина засмеялась над ней и кулек приняла, а вот от платка отказалась. Как Сафия не упиралась, платок остался с ней. Торговка тут же начала разглядывать, что ей принесла недавно спасенная, цокала языком, пробовала курагу.
— Ой, за перец отдельное спасибо! Зять уж больно мой его любит, а он дорогой нынче. Вот он порадуется. Хороший он у меня.
И они разговорились немного. Сафия помогла собрать вещи с прилавка и как-то незаметно поведала о своих проблемах незнакомой по сути женщине, которую, кстати, звали тетушка Гузель. Она с семьей проживала рядом с Тафимом и торговать приезжала почти каждые выходные. На неделе они с двумя ее дочерьми красили и шили одежду, а по выходным мать семейства приезжала и продавала эту красоту другим. Ее на рынке многие знали и уважали.
— Так ты в Трудовое бюро сходи, там работодатели оставляют свои заявки, кому работник какой нужен. Тебя расспросят и работу предложат. Так зять у меня и сделал, теперь вот в городе работает, склады охраняет с вином. Сам он непьющий, его туда с радостью и взяли.
— А есть такое бюро? Правда!?
Сафия, на радостях, что так оказывается просто решается ее проблема, расцеловала добрую женщину и побежала к своему прилавку, чтобы помочь отчиму собрать товар и бежать в Трудовое бюро, пока оно не закрылось.
Хашир, кажется, тоже порадовался такому решению:
— Ну ежели Бюро, то это другое дело, это же не просто к людям ходить и приставать. Только ты все равно там, доченька, поаккуратнее - в городе-то люди разные есть, не все тебе добра желают.
В этом Сафия была с ним полностью согласна. Она все еще оглядывалась по сторонам, опасаясь встретить господина с тростью. Товар был убран в шатер, поверх которого развалился Черныш. Слезать и отправляться на постоялый двор на ночевку, он категорически отказался. Пришлось оставить его до утра на рынке, положив остатки пирогов под прилавок.
Сменив яркую праздничную рубаху на более скромную, темно-синюю, Сафия отправилась искать Трудовое бюро. Тетушка Гузель ей объяснила, как туда пройти. Это было отдельно стоящее двухэтажное здание, с виду скучное и ничем не примечательное. На первом этаже была комната для посетителей, где стояло несколько письменных столов, за ними сидели строго одетые мужчины и женщины. Сафию пригласили за один из таких столов, где сидела женщина средних лет. Она что-то заполняла в бумагах, лежащих прямо перед ней.