— Дуй в мед крыло и передай госпоже Ортон, что у нас тут “Озверение”, пусть даст успокаивающей настойки четыре дозы, чтобы я смог транспортировать пациентку к ней в медкрыло.
Парень убежал, а Талия опять почувствовала, что ярость подступает, мастер держал ее уже не очень крепко и не торопился опять макать в холодный фонтан для успокоения. Поэтому, не долго думая, она сама занырнула с головой, просидела под водой, пока воздух не закончился, и жжение не охватило ее легкие. Тогда воительница вынырнула и ощутила прохладу осеннего дня. Кажется, Талия уже вся состояла из этой прохлады, так она продрогла. Но где-то глубоко внутри оставалось ядро обжигающей ярости, которое норовило разгореться снова. Амодеус смотрел на нее внимательно, и как будто уважительно.
— Ты как? - спросил он.
— Получше, но еще подступает, - выдавила она в ответ.
Он кивнул:
— Что ела или пила?
— В столовой, манку и кофе, больше ничего, - выдавила она и опустила голову в фонтан, потому что снова началось.
Когда воительница в очередной раз вынырнула, Амодеус отдавал какие-то указания мастеру Соль, их преподавателю физической культуры, и он направился в сторону столовой. Тут уже и из медкрыла прибежал парень и принес бутылек для нее. Талия выпила жидкость залпом, хотя та была горькой ужасно. И практически сразу почувствовала, как слабость охватывает ее тело, захотелось лечь и ни о чем не думать. Она попыталась удержаться на ногах, но мастер Торрес просто подхватил ее на руки и понес в сторону медкрыла.
— Плащом ее укрой! - крикнул он стоявшему рядом адепту.
Уже сквозь сон Талия почувствовала, как ее закутали в теплый плащ. Не то, чтобы это сильно помогло - она уже не чувствовала ни рук, ни ног. Да и вообще как будто потерялась - от слишком сильной ярости, от холода и усталости.
Они прошли вдоль академии, воительница могла лишь лениво моргать, на большее ее не хватало. Даже мысли текли лениво - Амодеус нес ее на руках, как во всех этих женских романах. Да, она сама не очень любила их читать и смеялась над девчонками в училище, кто зачитывался книгами про любовь. Но теперь, похоже, оказалась пойманной в какой-то дурацкий сюжет, в котором есть ее безответные чувства, и он весь такой правильный, готовый прийти на помощь, с чувством долга и красноволосой принцессой в сердце. Зачем ему какая-то дылда с севера?
За этими мыслями Талия заснула, а когда проснулась, то обнаружила себя на больничной койке, в больничной рубахе и штанах, привязанной ремнями к кровати. Ширма ее была раздвинута, и воительница могла увидеть еще несколько кроватей по бокам и напротив. Некоторые из них были сдвинуты поближе друг к другу. На них сидели и лежали ребята с факультатива мастера Торреса. Они болтали между собой, Майк наигрывал что-то на лютне.
Ярость ушла, как будто и не было ее. Талия с ужасом представила, что бы произошло, если она не смогла бы выйти из столовой, и ее не остановил мастер Торрес. За удар в челюсть и сцену у фонтана было нестерпимо стыдно.
Талия попробовала освободиться, но ремни держали крепко. Катрина, сидящая ближе всех, заметила ее пробуждение:
— Госпожа Ортон, Талия проснулась, - позвала она и сама подошла к кровати, - Ты как?
— Кхе… нормально, кажется, - горло немного саднило, - убивать не хочется больше. Только пить.
Подошла строгая госпожа Ортон и начала осматривать ее, не развязывая.
— Помнишь, что с тобой произошло? - спросила она.
— К сожалению, да.
— Горло сильно болит?
— Не, немного першит и все.
Врач кивнула и расстегнула ремни, стягивающие руки и ноги Талии. Пациентка тут же начала растирать онемевшие конечности.
— Постельный режим до вечера. Вечером опять тебя осмотрю и тогда решим. Лекарства я тебе выписала, медсестра будет приносить. Если почувствуешь опять что-то странное - зови, но вряд ли подобное повторится.
— А что со мной было? - спросила Талия.
— Тебе подсыпали в еду порошок, вызывающий “Озверение”. Его иногда используют в бою, когда шансов выжить уже нет. Он забирает страх и дает дополнительные силы и ярость. Воины его принимают, когда оказываются окружены врагами. Вы не используете его в своем княжестве?