— Добро пожаловать в Академию магии, госпожа Нортийская, давайте попробуем решить вашу проблему, - его голос уже звучал невозмутимо, почти как обычно.
Только влажная ладонь, которую он сейчас вытирал о брюки, говорила о том, что его состояние далеко от невозмутимого. Как подросток, вот ведь.
От его тона она тоже собралась, перестала выглядеть как разъяренная воительница, а надела маску княгини.
— Дело в том, что на границе с Ледяной пустошью сейчас неспокойно. Мертвецы поднимаются не как раньше - один-два раза в месяц, а по нескольку раз в неделю. Мы со дня на день ждем нападения и, возможно, даже осады Хоросской крепости. Я доложила его величеству о ситуации и теперь отправляюсь обратно в княжество. И хотела бы забрать свою дочь с собой, потому что ее долг защищать королевство от нашествия.
— Как я понял, ситуация критическая. Но не совсем понятно, чем одна воительница может на нее повлиять. Она, конечно, очень талантлива в чем вся академия уже успела убедиться. Но вряд ли она настолько сильна, чтобы повлиять на ход осады.
Аурелия задумалась, как будто сомневалась, можно ли ему доверять.
— Скажем так, у воительниц имеется реликвия, дающая нам силу в бою и помогающая сдерживать ледяную пустошь от распространения. Эта реликвия передается у нас в семье из поколения в поколение и влияет на всех женщин в княжестве. Но только нашей семье она откликается. - Аурелия посмотрела в глаза господину Ортону, ожидая реакции на ее слова и он постарался сохранить невозмутимость под взглядом ее голубых глаз, - так вот, я опасаюсь, что если со мной что-то случится, то некому будет активировать реликвию и Хоросское княжество окажется в опасности.
— Хм, это конечно многое объясняет. Но все же мне непонятно: вы ждете внезапного нападения и хотите подставить под него сразу обеих наследниц реликвии Харосского княжества? Разве не разумно будет держать одну из наследниц в безопасности в академии? А в случае необходимости Талию привезут в крепость в течении суток.
Ректор говорил спокойно и этот тон успокаивал его самого. И чего он так разволновался. Женщина, как женщина.
Аурелия прикрыла глаза, раздумывая. И этот простой, казалось бы, вид разрушил ту стену невозмутимости, которую успел выстроить для себя ректор. С закрытыми глазами она выглядела, как спящая. Как бы она выглядела, просыпаясь в его постели каждое утро. Он потряс головой, это было уже слишком. Необходимо было вернуть себе самообладание немедленно.
— Посмотрите на это еще с такой стороны, - говорить было проще, чем рассматривать ее и слушать, - ваша дочь - будущая княгиня Хоросского княжества. В академии обучаются будущие лучшие маги страны, можно сказать сливки Эсталии. Выстраивание отношений с ними будет полезно в ее княжеском будущем. Не говоря уже о знаниях и умениях, которые она подчерпнет для себя в академии. За эту неделю она уже добилась немалых успехов. Вот благодарственное письмо от полиции за то, что обезвредила преступников, - он протянул княгине лист бумаги, - вот письмо от его величества о назначении императорской награды, которая будет вручена в ближайшее время, - протянул вторую бумагу, - кроме того она умудрилась присоединиться к факультативу для старшеклассников, который ведет Амодеус Торрес, первый мечник Эсталии. И это только одна неделя. Представляете, чего она может достигнуть за пять лет. Если, конечно, у Эсталии будут эти пять лет.
Госпожа Нортийская прочитала с интересом письма. Ее лицо ненадолго разгладилось, как будто перед ним сейчас сидела не княгиня, а мать, гордая за свою дочь. Но длилось это недолго, вот и опять этот властный взгляд, полный силы и ответственности.
— Амодеуса Торреса я знаю, - наконец заговорила она, - у него действительно есть чему поучиться. Что ж, я поговорю с Талией и приму решение. Благодарю за то, что позаботились о моей дочери, - она замялась на секунду, - извините за мою чрезмерную эмоциональность в начале беседы.
Ректор сглотнул, вспомнив свою слишком яркую реакцию на появление княгини.
— Не стоит беспокоиться. Я рад был с вами наконец познакомиться. Очень много слышал о вас. Спасибо за вашу службу.
Она кивнула, улыбнувшись одними глазами и покинула его кабинет. А он остался. Чувствуя себя ужасно глупо от своей реакции на нее, от невозможности как-то решить эту проблему. Разница положения и территориальная отдаленность делала эти эмоции еще более глупыми, хотя куда уж больше.
Господин Ортон подошел к окну, где у него стоял проигрыватель, и поставил кристалл с классической музыкой. А затем сел в кресло и закрыл глаза. Этот был его излюбленный способ расслабиться и вернуть самообладание.